Волк отошел на пару шагов и снова принял человеческий образ. Он сел рядом с Широном:
- Прости за руку.
- А ты за шерсть, - улыбнулся тот. – Чуть не сделал тебе пару проплешин.
Никан тоже опустился на землю около друзей.
- Боюсь подумать, что будет дальше, - тихо произнес Санас.
- Надо бы вернуться в город, - сказал Никан. – Но возвращаться с ног до головы мокрым… Да и околею я, там ветер опять поднялся.
- А у меня рука в мясо разодрана, сука, - пробурчал болотник.
- Посиди тут до вечера, по идее, должна зажить, - ответил капитан, усмехнувшись. – Сам же нарвался.
- Да холодновато вообще-то тут сидеть весь день.
Санас закатил глаза:
- Ладно, мать вашу, согрею.
Он встал и, снова приняв образ волка, заставил друзей отодвинуться от стены, протискиваясь у них за спинами. Он лег, а парни облокотились на теплого зверя. Широн удовлетворенно хмыкнул:
- Действительно, так намного теплее.
- Не подумал бы, что когда-нибудь буду сидеть здесь в компании болотника и оборотня, - тихо сказал Никан, откинул голову и закрыл глаза, слушая биение огромного волчьего сердца.
К вечеру рука Широна достаточно зажила, а Никан полностью обсох, и друзья покинули пещеру. Санас зашел в домой и спорога услышал голос Архины. Она тихо напевала мелодичную песенку.
Обернусь я белой кошкой да залезу в колыбель
Я к тебе, мой милый крошка, буду я твой менестрель.
Буду я сидеть в твоей колыбели да петь колыбельныя,
Чтобы колокольчики звенели, цвели цветы хмельныя.
Обернусь я белой птицей да в окошко улечу,
Чтобы в ясно небо взвиться к солнца яркому лучу.
Будут с неба литься звонкие трели, трели все весенния,
Чтобы колокольчики звенели, цвели цветы хмельныя.[1]
- Архи, - тихо позвал Санас, облокотившись на косяк двери спальни.
Девушка сидела на кровати и что-то шила. Она подняла ореховые глаза на супруга:
- Сан! Наконец-то, - улыбнулась Архина. – Я волновалась.
- Извини.
- Как ты?
- Пришел в себя, вроде бы.
Парень прошел в комнату и сел рядом с девушкой, обняв ее и прижав к себе. Они недолго помолчали, сидя так, а потом Архина осторожно спросила:
- Твое настоящее имя Санас?
- Угу…
Девушка улыбнулась:
- Я бы хотела знать о тебе больше.
- Правда сильно отличается от того, что ты знаешь, - тихо ответил парень, гладя ее по волосам. – Но я завтра все расскажу. Не только тебе. Я уже позвал Никана и Широна, Ирису они тоже приведут. Мое вранье довело Фиалку до смерти… Я не хочу больше никому лгать. Вы все должны знать, кто я на самом деле.
---------------------------
[1] Песня группы Мельница - Белая кошка
Глава 7. Любовь, время, смерть. Часть 2
На следующий день друзья собрались в доме молодой семьи Орион. Санас растопил камин, а Архина заварила для всех смесь пряных трав. Удобно устроившись на диване так, чтоб все его видели, Санас начал рассказ. Начал с самого начала. С города, с Аниты, с посевного домика и ночи Черной луны. И ничего не утаил. Рассказал, как встретился с Фиалкой, как некромант помог ему избавиться от проклятия, как был потерян, узнав о смерти всех любимых. И что потом он замыслил лишь месть, приняв проклятие добровольно и убив берсерка. Как встретил Никана, освободил шакалов, убил Марка. И о том, как отправившись в первый раз в поход, Широн послушал его лишь тогда, когда Санас показал ему – он тоже нежить. Как сражался, будучи волком, с лешим, и как к нему приходил сам Нохра. Тогда он понял, что Церковь уничтожать нельзя, однако менять привычные устои все же необходимо. А вернувшись в город, нашел место, где Фиалка могла прятаться в Черную ночь, как сопротивлялся силе Нохра под колдовской луной, разговаривая со старейшиной. И как услышал разговор Мезерса с другом, рассказал о походе с ним, как открылся Ирисе, как хотел, чтобы Сапфира выжила. Потом про смерть Алана – он ведь и вправду не сам выпал из окна. О появившемся на языке знаке. А дальше… Разговор с Высшим, случайно перевернувшаяся коробка, сумасшествие оборотня. И, в конце концов, смерть Фиалки.
По завершению рассказа, друзья еще долго сидели молча, думая каждый о своем.
- Значит, - первой нарушила тишину Ириса. – Тебя зовут Санас и ты совсем не с Западных земель.
Тот кивнул.
- Мне так жаль, Сан, - тихо сказал Никан, смотря себе под ноги. – Если бы я тогда смог воспротивиться отцу, твоя семья была бы жива.
- Но если бы она была жива, - возразил Широн. – Сейчас меня бы здесь не было и, скорее всего, ты бы меня и убил, Ник. Семья шакалов тоже погибла бы. А Архина умерла бы во сне от рук Мезерса. И у двадцати семи проклятых детей не появился бы второй шанс на жизнь. У всего есть две стороны.