- Ты и впрямь ненормальный, - сказал он, снова посмотрев на парня. – Вали отсюда, мальчик.
Он было развернулся, чтобы уйти, но Санас снова настоял на своем:
- Либо ты укусишь меня сейчас, либо я дождусь Черной луны и получу укус без твоего согласия. Так или иначе, я не уйду просто так.
Лесник неодобрительно покачал головой:
- Смерти хочешь?.. Но, в принципе, какая мне разница, подохнешь ты или будешь жить? Так что будь по-твоему, бешеный Нохров сын. Однако за последствия я не отвечаю, понял? Иди за мной.
Мужик вошел в дверь, из которой недавно вышел, Санас двинулся за ним. Они спустились в погреб. Одна стена подземной комнаты была выложена камнем, из нее торчали массивные цепи.
- Эти цепи прочнее предыдущих, вторую Черную ночь они выдержали, - тихо сказал лесник, надевая их на запястья, щиколотки и шею. – Когда укушу тебя, беги и прячься. Может, выживешь.
Санас кивнул. Оказавшись полностью закованным, мужик вдруг прорычал несвоим голосом:
- Ударь меня, мальчик. Да посильнее. Чтобы я разозлился.
Долго просить не пришлось. Парень, дав волю злости за погибшую семью, стал избивать несопротивляющегося лесника, пока у того кровь не пошла носом. В какой-то момент одежда мужика начала трещать по швам, он стал увеличиваться, хрустя костями, стал меняться, обретая полузвериные формы. Согнувшись и жалобно поскуливая, перед парнем уже стоял берсерк. Санас сделал пару шагов назад, тварь резко подняла на него взгляд и, оскалившись, зарычала.
- Ну, вот мы снова и встретились, - брезгливо поморщился парень.
Нежить попыталась схватить его лапами, но цепи не дали этого сделать. Санас глубоко втянул вохдух, готовясь к боли, и сделал шаг к проклятому. Лапа дотянулась до него, острые когти впились в бок, притягивая жертву к пасти. Клыки вонзились в руку. Парень закричал от боли и попытался вырваться, но хватка была мертвой. Берсерк не собирался останавливаться на одном укусе.
- Санас! – послышался крик Фиалки.
Но в глазах парня уже мутнело от покидающих его вместе с кровью сил.
Человек резко открыл глаза, упершись взглядом в зеленый куст. Непонимающе поморгав, он встал на ноги и осмотрелся. Вокруг простирался зеленый лес, по нему гулял легкий ветер, шурша сочной листвой. А из густых кустов медленно вышел огромный пепельный волк – куда больше, чем был когда-то сам Санас. Он оскалил клыки, глядя на человека.
- Я знаю, ты злишься, - голос парня отозвался эхом меж деревьев. – Я поступил глупо, прости, - он протянул руки к волку. – Иди ко мне. Больше я тебя никогда не оставлю.
Зверь резко кинулся вперед, вцепившись человеку в шею. Кровь брызнула на зеленую траву, из горла донеслось бульканье. Но человек не закричал, он всего лишь пытался дышать, обнимая за шею взбешенное животное.
Волк открыл желтые глаза и тут же увидел, как черная лисица дерет когтями и зубами берсерка. Тот пытался сопротивляться, но цепи не давали ему бороться в полную силу. Хищница озверело щерилась, полуоборотень рычал в ответ. Она снова кинулась, пытаясь вцепиться зубами в массивную шею, но берсерк оттолкнул ее. Лисица отлетела к противоположной стене, ударившись о земляную преграду и оставив немалую вмятину. Волк подбежал к ней:
- Прекрати!
- Ни за что! – оскалилась Фиалка. – Я убью его! Он убил моего деда! Его шкура лежит у него на полу! Как коврик!!! Я убью его!!! Убью!!!
Она попыталась прорваться к беснующемуся берсерку, но волк снова преградил путь:
- Он убьет и тебя.
- Плевать!
- Мне не плевать, – огрызнулся Сан.
- Я его живым не оставлю! – не унималась лиса.
- А я и не собираюсь оставлять его живым, Фиа!
Лисица непонимающе посмотрела в глаза Санаса, в них читался лишь холод. Волк обернулся и резко кинулся на берсерка. Одна из цепей вырвалась из стены, освобождая лапу беснующегося проклятого. Тварь попыталась схватить волка, но тот пригнулся и проскочил берсерку за спину. Санас не стал медлить, он вгрызся противнику в свободную руку и начал сжимать ее зубами, пока кости твари не захрустели. Потянув изо всех сил, он оторвал конечность от тела. Хлынула кровь, раздался бешеный вой. Оторванную конечность волк бросил в угол комнаты, а окровавленная пасть оборотня вцепилась теперь уже в шею закованой нежити. Берсерк дергался, рычал и выл, но цепи оказались на славу крепкими. Волк вгрызался все глубже и глубже, кровь хлестала из ран, цепи звенели. Лисица, тяжело дыша, смотрела на это бешеными глазами, а волк продолжал рвать шею недруга, пока наконец не перегрыз позвоночник. Голова берсерка упала на каменистый пол, тело рухнуло следом, в последний раз звякнув цепями. Волк тяжело дышал, облизывая кровавую пасть.