- Терпимо, - бросил Никан и отвернулся.
Санас не в первый раз заметил, что капитан старался отделаться от вопросов девушки однозначными ответами или вовсе кивком. Будто не желал разговаривать с ней. Но чем она могла провиниться перед ним и заслужить такое отношение? Парень не понимал. Он мог лишь построить предположение о том, что в церкви все женщины – просто женщины, их уважают как молебниц и только. И потому, возможно, капитан не считал нужным разговаривать с Фиалкой, но не отвечать на вопросы совсем значило бы выказать неуважение. Фиалка же чувствовала пренебрежение со стороны командира всем своим нутром, потому снова и снова пыталась задавать Никану вопросы, надеясь-таки вывести на разговор, изменить его к себе отношение. Но тот снова и снова заводил долгие беседы только с Санасом.
- Что ж, двинули, - махнул отряду капитан и уставшие израненные охотники стали подниматься с земли.
- Мы его видим уже, а как скоро мы доберемся? – снова спросила Фиа.
- До темноты, - ответил капитан и, повернувшись к идущему рядом Санасу, лукаво улыбнулся. – Готов к омовению?
- Омовение? – переспросил Санас. – Это что?
- Это ритуал посвящения в церковь, - ответил Никан. – Вас окатят водой холодной, как мертвые воды, но вроде бы благословленной Архоном.
- То есть не обычной водой?
- Ну, в каком-то смысле, да.
Все замолчали. Санас заметил мечущийся взгляд Фиалки, который она постаралась спрятать ото всех, опустив голову.
«Могут ли слова Никана означать, что вода, как и оружие, пропитана веществом, приносящим проклятым вред? И как нам этого избежать? И надо ли избегать?»
- Вы этой водой против нежити тоже пользуетесь? – аккуратно спросил Санас.
- Раньше пользовались. Теперь уже только против некромантов.
- Почему?
- Вещество редкое, его и так добывают с трудом, - посмотрел на него Никан. – Раньше его добывали прямо под Церковным Кругом, но оно там закончилось. И омовение стали проводить самой обычной водой, ведь невыгодно выливать на каждого нового молебника редкую эссенцию. Решили, что проверки камнем достаточно.
- Но ты же сказал благословленная вода.
Никан вздохнул:
- Вообще молебникам не рассказывают, какой водой их омывают. Поэтому молебники, которые не общаются с такими болтливыми капитанами, думают, что их омывают священной водой, - капитан снова улыбнулся. – А я… Просто хотел проверить интересно ли тебе станет.
- Мне все интересно, - хитро улыбнулся Сан.
- Я уже заметил. Это мне в тебе и нравится. Ты ни к чему не остаешься равнодушным, и у тебя всегда есть свое мнение. Это выделит тебя среди остальных церковников, я уверен.
Санас в ответ только хмыкнул. Если он привлечет внимание, хорошо ли это для того, что он собирается делать? Ведь он интересуется не только Архоном, но и его темным братом. С другой стороны, взобраться по титулам церкви нужно как можно быстрее.
Глава 3. Неистовство. Часть 8
Еще только начало темнеть, когда отряд наконец подошел к массивным воротам Церковного Круга. Они были открыты и все еще впускали всех желающих. Неторопливо въезжали повозки, заходили путники, каждого входящего привратники быстро проверяли осколком. Санас с Фией напряглись, входя в ворота, но никто из проверяющих не вытащил камень из коробки, спокойно пропуская отряд внутрь. Доверие охотникам сделало свое дело.
Санас немного улыбнулся. Теперь осталось так же беспрепятственно попасть в саму церковь. Они следовали за Никаном по улицам Священного города. Все здесь выглядело не так, как в родном городе Санаса. Улицы извивались и переплетались, как паутина. Каждый дом здесь был ухоженным, аккуратным, приятным. Парень не смог углядеть ни одного обшарпанного закоулка. Отряд постоянно проходил то мимо небольших фонтанчиков, то статуй неизвестных, видимо, святых женщин и мужчин, то небольших беседочек с восседающими там группками людей. Неподалеку слышались зазывающие выкрики торговцев. Люди сновали туда-сюда, большинство из них было в одеждах молебников, но случалось проходить и простым горожанам. Так же Санас заметил, что в городе достаточно много охранников. Ни одна улочка не оставалась без их присмотра. Будь он человеком, восхитился бы такой организации безопасности. Но в данный момент парень только тихо хмыкнул, оценивая улей, в который попал.
В конце концов, отряд подошел к дому, на серых стенах которого мелким белым камнем был выложен большой символ Архона – открытый глаз, окруженный солнечным ореолом.
Командир остановился на пороге, забрал у одного из охотников подванивающий мешок с головой берсерка и скомандовал: