- И что мы тут ищем, собственно? – спросил один из охотников.
- Вот это, - ответил Санас, выйдя на кухню и не отрывая глаз от дневника. – Ник, слушай. «Сегодня в лесу я нашла раненного парня, он истекал кровью. Пришлось ему помочь. В деревню он идти не захотел. Сказал, что боится людей. Странный. Но я все равно постараюсь его вылечить. Глаза у него необычные. Как будто светятся», - молебник перелистнул несколько страниц. – Через пару дней. «Сегодня парень сказал, что его зовут Ши́рон. Странное имя. И сам он странный. В деревню со мной так и не пошел, хотя уже почти вылечился. Очень быстро раны у него зажили. Это, конечно же, хорошо, но тоже странно. А вообще, он хороший и интересный. Сказал, бабушку поможет вылечить от надоедливой болезни за то, что я ему помогла. Может у него большой опыт в травах?» Дальше, - Санас снова перевернул несколько страниц. – «С каждым днем на меня все опасливее смотрят в деревне. За спиной несколько раз слышала, как меня назвали ведьмой. Что я такого сделала им? Лучше вообще к этим людям не выходить. Прав Широн, люди опасны». Предпоследняя запись: «Сегодня бабушка встала на ноги! Хотя я уже думала, что она вот-вот умрет! Но ей намного-намного лучше! А все благодаря травам, что дал Широн! Он самый лучший! Надо будет на днях познакомить бабушку со спасителем! Надеюсь, хотя бы ради этого он будет согласен прийти в деревню. Хотя бы на несколько минут… Кажется, он очень мне нравится». И последняя: «Сегодня Широн подарил мне большую желтую ромашку! Я таких никогда не видела! И пахнет так замечательно! Сказал, что завтра расскажет мне нечто важное. Что-то, что изменит мое к нему отношение. Но, мне кажется, что бы там ни было, мое отношение уже не поменяется. Я влюбилась, как дурочка. Завтра я снова увижу его на нашем месте – под плакучим сотинником. Мне там очень нравится. Побыстрее бы».
В комнате воцарилась такая тишина, что был слышен даже легкий подвывающий ветерок за стенами домика. Никан сочувственно сдвинул брови и смотрел куда-то в полузакрытое окно. Ощущение после прочитанного было у всех гадкое.
- Так она, - тихо сказал молодой охотник, - совсем не была ведьмой? Она просто влюбилась в проклятого?
- А он, судя по всему, в нее, - ответил Санас, рассматривая засушенную ромашку. – Видишь Никан, стечение обстоятельств. А Церковь стала больше похожа на этих деревенщин: похожа на ведьму – сжечь и точка.
Капитан тяжело выдохнул и как-то виновато посмотрел на друга.
- Нужно найти этого Широна, - сказал он.
- И что ты собираешься с ним делать? – спросил молебник, уставившись в глаза другу.
- А что я могу с ним сделать, Сан? Он нежить, натравляющая на деревню утопленников. Они ведь уже сожрали нескольких жителей, сожрут и еще, если этого проклятого не устранить.
- Я хочу с ним поговорить, - вдруг твердо сказал Санас.
- Сансет, ты не сможешь словами усмирить жаждущего мести проклятого.
- Я. Хочу. Поговорить. И я это сделаю. И тогда уже посмотрим, к чему приведет диалог.
- Какая нежить может оживлять утопших? – спросил кто-то из отряда.
- Некромант или болотник, - ответил охотник со шрамом на лице.
- У некромантов глаза не светятся, - сказал Никан. – Но чем Нохра не шутит. Сейчас важнее его просто найти.
Санас кивнул и вышел из домика первым. Совсем рядом оказался утопленник, от неожиданности парень отпрыгнул, перед ним тут же вышел один из охотников с оружием наголо. Утопший стоял совсем недалеко и смотрел пустыми, затянутыми белой пеленой глазами на Санаса. Кожу мертвяка покрывали водяные волдыри, кое-где она свисала лоскутами и гноилась. Сан решил не терять случай для эксперимента.
«Уходи», - сказал он утопленнику магией Нохра. Но тот не двинулся с места.
«Совсем безмозглый», - констатировал про себя парень. А тем временем из домика вышел уже весь отряд. Никан даже не стал доставать меч. Тварь вдруг громко завизжала нечеловечьим голосом и кинулась на одного из бойцов, вытянув вперед гноящиеся руки. Юный охотник одним легким движение отсек нежити обе конечности, а затем отрубил и голову.
- Красивая техника, - тихо сказал Никан. – Нужно узнать, где этот сотинник находится.
Отряд снова направился к гостевому дому, по пути отбиваясь от выскакивающих из зеленого тумана склизких тварей. Никан постучал в дверь, но ее не открыли: