Санас решил воспользоваться суматохой и последовать за бурундучком, который все еще маячил между деревьев. Широн тихо отправился за молебником. Санас бежал за зверьком, пока не услышал тихий детский плач. Он резко остановился и прислушался. Болотник чуть было не врезался ему в спину:
- Ты чего?
- Тихо, - ответил Санас. – Ты это слышишь?
- Я слышу только медведя и отряд, а ты?
Но парень промолчал, пытаясь разобрать откуда доносится звук. Наконец он сорвался с места, наплевав на то, что скорость он взял явно нечеловеческую. Отряд оставался далеко позади и, судя по звукам, к медведю присоединились еще какие-то животные. А потому Сан не стал медлить. Если ребенок еще жив, то он любой ценой должен его спасти. Широн не отличался скоростью оборотня, а потому отстал.
Наконец Санас вбежал в еще более глухой лес, из-за густой растительности дождя почти не чувствовалось. Да и свет плохо проходил сквозь ветви. У широкого ствола старого дерева лежал ребенок, обвязанный зеленой колючей лозой, и рыдал. Парень сделал к нему шаг, но ствол дерева задвигался, и от него как будто отслоилась половина. У существа, которое теперь стояло напротив молебника, были полностью голубые глаза. Длинной в два человеческих роста, его тело состояло из коры, везде рос мох, из спины в разные стороны торчали ветви. Совершенно нечеловеческое лицо с длинными клыками-сучьями выглядело ни капли не дружелюбно.
- Молебник? – скрежещущим голосом удивился проклятый. – Вот это сюрприз! Глупый зверек так тебя испугался, думая, что ты охотник. А ты просто несчастный молебник! – нежить громогласно захохотала. Его голос перемешался с криками плачущего ребенка.
- Зачем тебе дети? – спросил Санас, не обращая внимания на потехи существа.
- Ну, раз тебе интересно, - медленно проговорил проклятый. – Мной правит Нохра. Мой бог пришел ко мне во сне и сказал, что даст мне силу, несравнимую ни с чем, если я принесу ему на алтарь двенадцать непорочных детей. И я уже близок.
- А ты не думал, что люди позовут охотников?
- Плевать мне на них. Природа меня защитит. Не то, что ваш глупый бог, который даже ничего не делает для людей, - живое дерево самодовольно улыбнулось.
- И что ты будешь делать с силой, которую обещал тебе Нохра? – Санас незаметно сделал шаг в сторону малыша.
- Странные вопросы ты задаешь, мальчишка. Конечно, убивать! Убивать людей, охотников. Всех, кто попадется мне на пути! Это же так приятно – осознавать, что чья-то жизнь и смерть зависит только от тебя.
- И какой тебе от этого прок? – не унимался Санас, осторожно подступая к ребенку. – Почему нельзя просто жить с людьми в мире?
- Потому что люди слабые и жалкие. Меня от них воротит. Даже этот орущий зародыш только действует мне на нервы.
- Когда-то таким зародышем был и ты.
- Верно, - удивленно согласился проклятый. – Но меня, в отличие от него, даже в таком возрасте никто не мог обидеть. Иначе оставался с дырой меж глаз, сделанной моими ветвями!
Санас молча сделал еще шаг.
- Не торопись, малец, - осекла его нежить. – Не в моих правилах болтать с людьми. Но ты первый, кто стал разговаривать, а не читать молитвы и убегать. Смелости тебе не занимать. Но пора на покой, - дерево сгорбилось, глаза засветились ярче, стало понятно, что проклятый готов атаковать. – Готовься поздороваться со своим светлым богом!
Дерево молниеносно кинулось в сторону молебника. Санас присел, уклоняясь от древесных лап. Чтобы отпрыгнуть подальше, потребовался сильный рывок, и оборотень сам не заметил, как его глаза зажглись желтым.
- Что? Ты не человек? – пробасил проклятый.
Но оборотень не ответил, он быстро проскочил за спиной дерева к ребенку и разорвал колючий плющ, связывающий мальчика. Существо с разворота ударило парня, откидывая от ребенка. Санас отлетел, встретившись спиной со стволом соседнего дерева, и напоролся боком на острый сломанный сук, порвав рубашку. Из раны пошла густая кровь, ветвь вошла довольно глубоко. Парень застонал, доставая ее.
- Ну, что же ты? – прошелестело живое дерево. – Раз уж вышел против меня, так покажи, на что способен!
Санас встал, из горла выкатился животный рык. Парень заметил, как за спиной лешего прошмыгнул Широн и, взяв ребенка в руки, скрылся за ближайшим деревом. Тот развернулся, услышав тихий хруст веток.