Охотники достали веревки. Опутав ими статую, они стали раскачивать ее, пока та не начала трескаться и не упала, разломившись напополам. Никан вытащил меч и со всей силы вогнал острие под капюшон. Когда голова статуи развалилась на части, слух Санаса пронзил ужасный визг. От неожиданности он дернулся и зажмурил глаза.
«Санас. Мальчик мой. Мое творение».
Эхо разбудило Санаса. Он открыл глаза и обнаружил, что вокруг ничего нет. Совсем ничего. Только чернота. Он стоял в пустоте. Не было ни земли, ни неба, ни леса, ни охотников.
- Где я? – выдохнул рокочущим голосом парень.
Удивившись собственному рычанию, парень оглядел себя и понял, что сейчас он в образе волка. Какая-то дрожь прошла по телу.
- Что происходит? – прошептал он себе под нос.
«Мой волк. Мое уникальное создание».
- Что за голос? Кто ты? Покажись! – крикнул парень в темноту.
И тут же напротив себя, шагах в десяти, он увидел тот самый балахон. Из-под капюшона на него смотрел скелет со светящимися мертвым синим цветом глазами. Санаса затрясло, но он постарался не подать виду. Что-то давило на него, ему безумно хотелось пригнуться, прижать уши, спрятаться. Но он стоял ровно и смотрел в глаза существу.
«Вижу. Ты знаешь, кто я», - послышалось тихое эхо от скелета.
- Я не намерен тебя бояться, - ответил волк, немного нахохлившись. – Хотя ты и пытаешься навязать мне это своей магией.
Скелет резко пролетел вперед и остановился у самой морды оборотня. Существо раскрыло пасть, в которой была лишь чернота, и зашипело на волка. Ноги парня дрогнули, по телу вновь прошла волна страха, но он не отступил и остался стоять нос к носу с повелителем тьмы. Тот в свою очередь довольно хохотнул.
- За-бав-но, - протянул скелет, смотря в желтые глаза.
- Что ты хочешь от меня? – тихо рыкнул Санас в ответ.
- Хочу узнать тебя получше. Ты ведь сам пришел к одному из моих подданных. Сам принял силу, что я даю в придачу к безумию.
- Я не безумен!
- И в этом твоя уникальность. Ты не теряешь себя в ночь моей власти. Хм…
Скелет немного отпрянул от него. Костистая рука поднялась, ее пальцы скользнули в густую шерсть волка. Цепь на его шее тихо звякнула.
- Теперь ты принадлежишь нам обоим, - прошипел скелет, смотря на золотой глаз в солнечном ореоле.
- Зачем ты призвал меня, Нохра? - оскалился волк.
- Чтобы ты знал, что я наблюдаю, - голос скелета напоминал то ли шелест листьев на ветру, то ли шипение змеи. – Я вижу тебя. Видел, как ты пришел к врагам и стал считать их друзьями.
- Лишь одного.
- Ты хочешь захватить там власть. Хочешь, чтобы за тобой шли и люди, и нелюди. Но хватит ли тебе ума и сил?
Волк промолчал. Синие глаза внимательно наблюдали.
- Я не буду мешать тебе, - бог тьмы замер, а потом заговорил очень быстро: – Но, если вдруг ты передумаешь дружить со светлыми праведниками, лишь подумай обо мне, позови, и я дам силу, которая позволит призвать меня в ваш мир, - скелет шумно выдохнул и снова заговорил медленно и шипяще: – И я избавлю всех, кого называют нежитью, от страданий и притеснений. А ты станешь сильнейшим во всем мире.
- И люди погибнут? – спросил оборотень, обретая наконец уверенность в ногах.
- Большинство – да.
- Почему, если ты так ненавидишь Архона, ты сам не придешь в мир и не истребишь людей? Без моей помощи?
- Ненавижу? – глазницы скелета немного расширились. – Ошибаешься, мальчик. Я люблю брата теми остатками разбитого сердца, которые он когда-то проклял.
Санас ненадолго замолчал.
- Но… - начал он.
- Не пытайся понять меня, волк.
- Почему именно мне ты готов дать такую силу?
- Потому что вижу, что ты точно сможешь принести жертву, которая нужна для моего перехода. Ужасную кровавую жертву.
Волк насупился.
- Не злись, мой мальчик, - продолжил темный бог. – Я не буду заставлять тебя. Мне нравится то, чем ты сейчас занят. Я с интересом наблюдаю за твоей судьбой.
Капюшон заволокло черной дымкой. Тьма вокруг Санаса задрожала и рассыпалась.
Открыв глаза, парень снова обнаружил себя стоящим на поляне. Никан обернулся и посмотрел на друга:
- Ты как? Бледный какой-то.
Санас быстро заморгал, пытаясь прийти в себя.
«Что это было? Видение? Сон? И сколько времени прошло? Ощущение, что мы разговаривали очень долго. А по виду – всего пара мгновений».
- Видать, рана дает о себе знать, - сказал охотник со шрамом, беря спящую девочку сечей шести на руки.