Капитан кивнул:
- Нужно быстрее возвращаться в село.
- Я справлюсь, - повторил Санас излюбленную фразу Фиалки.
Он подошел к одному из малышей и взял его на руки. Мальчик сечей трех-четырех на вид выглядел изможденным. Бледная кожа и синяки под глазами, не свойственные детям, давали понять, что ребенок нездоров.
Охотники с детьми стали выходить обратно через голубоватый переход. Зная выталкивающую силу прохода, Санас постарался не упасть, чтобы не ранить мальчика. Очутившись в лесу, отряд отправился в село. Дождь уже закончился, но небо все еще закрывали серые тучи. Грязь липла к ботинкам. Несколько раз за путь Никан озадачено смотрел на друга, видимо, чтобы убедиться, что тот не упал без сознания.
Санас же всю дорогу думал о встрече с Нохра. Такого он никак не ожидал – сам Темный бог вмешивается в его жизнь.
«Он жаждет свободы. Жаждет истребить людей. Обещает дать мне силу, взамен на кровавую жертву. Но при этом говорит, что любит своего светлого брата. Ничего не понимаю, что за любовь такая особенная? Надо будет узнать у Фиалки, может она вычитала что-то, что объяснит мне хотя бы часть сказанного Нохра».
Наконец добравшись до села, отряд встретили ошарашенные стражники и шокированная управляющая. Она сразу сказала отнести детей к лекарю, а женщинам села дала распоряжение перевязать раненых охотников и накормить отряд. Весть о возвращении детей пролетела по селению с невероятной скоростью. Уже к вечеру лекарь с помощью лечебных настоек разбудил пятерых детей, а мальчик, усыпленный Широном, проснулся сам. Лекарь обещал, что к следующему утру разбудит остальных. Этой ночью в таверне села Бирун не прекращали подниматься кружки с брагой за здоровье отряда охотников.
Следующее утро началось у Санаса с того, что он вышел на улицу из дома управляющей, где ему выделили комнатку на ночь, дабы выветрить из головы вчерашний алкоголь. Однако спокойно развеяться ему не дали – на пороге его встретила группка женщин, которая тут же кинулись благодарить его за спасение детей. Они плакали, улыбаясь, кланялись, называли его святейшим и праведным. Парню все эти слова скребли по сердцу. Все они никак не вязались с образом Нохра, засевшим в его памяти.
Позавтракав и попрощавшись с управляющей города, отряд отправился обратно в Круг. Всю дорогу назад среди охотников не прекращались разговоры о том, что они ведут в святая святых настоящего проклятого. Как на него там отреагируют? Убьют сразу или сначала помучают? Половина сходилась на том, что ему дадут шанс, ведь он помог победить лешего и тем самым спас детей. Старые охотники же куда более скептично относились к такому товарищу. Они полагали, что с нежитью предпочтут расправиться сразу. Широн старался не обращать внимания на все эти разговоры. Но по выражению его лица было понятно, что он готов к худшему, слабо надеясь на свободную жизнь.
Санас стал более молчаливым. Он вдруг понял, что как всегда были и будут охотники, которые готовы убивать любую нежить без особых на то причин, так и будут проклятые, яростно ненавидящие весь род людской – таким тоже не нужны причины для убийства невинных людей. Но ведь Широн, Фиалка и даже некромант Картер показали своим примером, что не вся нежить хочет воевать. Фиа даже просила тогда не убивать Марка, хотя понимала, что чувствует Санас. Теперь неплохо было бы найти хотя бы пару человек, готовых принять проклятых, готовых понять, что с ними можно жить бок о бок.
Никан периодически смотрел на друга, пытаясь понять причину его молчаливости, и изредка перебрасывался фразами с Широном и отрядом.
За три дня до Черной луны охотники вернулись в город. Как всегда, на входе в город никто из привратников не стал проверять отряд камнем. Но охотники все же взяли Широна в плотное кольцо, якобы из соображений защиты жителей от него. Хотя Санасу думалось, что защищать как раз стоит его от жителей. А потому был рядом.
Никан зашел в дом с глазом на стене, а отряд остался ждать его на улице. Ни один из них не считал правильным оставлять Широна, пока никто не знает о том, что в городе проклятый.
Глава 3. Неистовство. Часть 13
Пока отряд ждал, мимо проходили толпы людей. Молебницы, молебники и простые горожане. Охотники немного расслабились и растянулись вдоль дома, но все еще наблюдали за прислонившимся к стене Широном. Он снова открыл дневник девушки и внимательно водил глазами по строчкам. Старый охотник со шрамом на лице вдруг поднял руку и закричал, смотря куда-то вниз по улице:
- Архина!
К нему подбежала девушка с шелковистыми светло-рыжими волосами, рассыпанными по плечам: