— Вы правы, — не мог не признать я его аргументации. — Я сморозил глупость.
— Во всяком случае, — продолжал он, — не знаю, что вы собираетесь делать с де Плесси, и не хочу знать. Меня интересует только фамилия того человека. Скажите, когда мне следует опять связаться с вами?
— Дайте мне еще пару дней, — попросил я. — К тому времени что-то обязательно прояснится.
— Буду рад, когда все закончится, — молвил он. — Честно говоря, мое начальство начинает уже метать икру в связи со всем этим делом, подходя к нему очень требовательно. Но это мягко сказано…
Он допил очередную порцию спиртного и поднялся:
— Желаю удачи, Донован!
— Спасибо, Эверард, — поблагодарил я.
Примерно через двадцать минут после ухода Пейса в дверь кто-то отрывисто постучал: оказалось, это возвратились Хикс и Муара. Оба двигались медленно, пружиня на каждом шагу, осторожно выставляя одну ногу перед другой и крепко прижав руки к бокам, будто опасаясь, что вот-вот рассыплются на части.
— Расскажи ему! — приказал Хикс брюнетке.
Лицо Муары приобрело темно-серый оттенок, вокруг глаз — темные круги, как после чрезмерного переутомления. Она молча посмотрела на меня.
— Расскажи же ему! Давай! — настойчиво повторил Хикс.
Ее лицо словно одеревенело.
— Я просто хочу извиниться, — пробормотала она. — Мне очень жаль, что я наговорила вам столько гадостей.
— Мистер Донован… — подсказал Хикс.
Она прикусила нижнюю губу, через силу заговорила снова.
— Мистер Донован, — послушно повторила она.
— С вашей стороны очень любезно добровольно принести извинения, — похвалил я.
Она взглянула на Хикса:
— Можно мне теперь уйти?
— А почему же нет? — милостиво разрешил он.
Муара повернулась и медленно пошла из комнаты, еле волоча ноги. Хикс подошел к стойке бара, налил себе спиртного; на его лице появилась едва заметная самодовольная ухмылка. Я посмотрел на стрелки своих часов.
— Прошло три часа с тех пор, как вы удалились, — заметил я. — И даже на кофе не сделали перерыва?
Ухмылка Хикса стала заметнее.
— Видите ли, я давно не занимался этим, старина! И понял, что девица больше похожа на спринтера. Ее не хватает на длинные дистанции!
— В извинениях не было необходимости, — заметил я.
— Она сделала это не в пику вам, — иронично пояснил он. — Это то, что называется выработкой психологического превосходства, верно? Если она не выполнит того, что я заставляю ее сделать, то ей влетает. Поэтому когда вы ей приказываете что-то сделать в первый раз, а делать ей этого ужасно не хочется, то вы все-таки настаиваете на своем. Тогда второй раз такая же штука проходит чертовски проще.
— Ты законченный негодяй, Хикс, — наградил я своего камердинера весьма сомнительной похвалой.
— Она не лучше, старина, — с легким сердцем отозвался он. — Но у нее потрясающие тити!
— К нам приходил Пейс. — И я, уйдя от этой темы, передал Хиксу вкратце состоявшийся недавно разговор. Он так заинтересовался, что на время даже забыл о своей выпивке.
— Вы считаете, Пейс говорит правду? — спросил он, когда я закончил излагать суть разговора.
— Думаю, да, — кивнул я.
— И что вы собираетесь в этой связи предпринять?
— Купить завтра утром подержанный «ренджровер», — ответил я. — Чтобы мы могли катить на этой неприхотливой, выносливой машине по горам и весям и не зависеть от дорог с твердым покрытием. Загрузив тачку кое-каким снаряжением из своего арсенала, мы поедем взглянуть на эту уединенную ферму.
— Правильно! — Лицо Хикса заметно просветлело. — Вот теперь вы говорите дело! Когда вы стояли здесь и позволяли тем ублюдкам раскрывать свои пасти, у меня возникло неприятное ощущение, что вы иногда становитесь мягкотелым.
— Это все от легкой жизни, — мрачно произнес я. — Мне надо некоторое время побродить по джунглям.
— Когда это, черт подери, вы в последний раз бродили по джунглям, старина? — фыркнул Хикс.
— В 1968-м, — быстро выпалил я. — То была охотничья экспедиция, и я обрызгал кровью свою первую кинокамеру.
— Чертовски шумное мероприятие! — проворчал он, думая, видимо, о чем-то своем.
— Ты испытываешь какие-то сентиментальные чувства в отношении Муары Стевенс? — спросил я. — Какую-то грусть после физической близости с ней или что-нибудь похожее в этом роде?
— Вы, наверное, изволите шутить, старина! — Он непонимающе уставился на меня. — Ей захотелось переспать со мной, и я доставил ей большее удовольствие, чем она предполагала. Все очень просто.
— Она выглядела действительно утомленной, — напомнил я.
— Еще бы!
— Вы, наверное, сразу же прыгнули в кровать?
— Я просто измотал ее, — весело прихвастнул Хикс. — Несчастная потаскушка!
— Поэтому, возможно, именно сейчас стоит ее побеспокоить еще раз?
— Что это еще такое вы задумали на этот раз? — Он подозрительно вперил в меня свой осуждающий взгляд. — Разве вы недостаточно накатались вчера на этом паршивом водяном матрасе? Разве вам не хватит этих впечатлений на несколько деньков?
— Пошли, — пригласил я его, вместо ответа.
Он опрокинул свое спиртное одним большим залпом и последовал за мной. Я слегка подергал ручку двери в номер Муары и понял, что она заперта. Хиксу потребовалась пара минут, чтобы сбегать к Финчли и взять ключ. Я отпер дверь, и мы бесшумно вошли в номер. Шторы были плотно задвинуты, совершенно не пропуская сумеречный свет с улицы. А в неярком освещении ночника на столике возле кровати мы увидели крепко заснувшую на ней брюнетку. Я притворил дверь, запер, а ключ положил в карман. Потом включил верхний свет. Муара протестующе крякнула и натянула на голову одеяло.
— Отнеси ее в ванную, — приказал я.
Хикс тупо уставился на меня.
— Зачем? — спросил он.
— Делай, как я велю! — нетерпеливо бросил я.
— Ладно, — неохотно согласился он.
Подойдя к кровати, он осторожно потряс за руку Муару и сказал:
— Просыпайся!
Она второй раз протестующе крякнула и перекатилась на живот.
— У тебя нет необходимых навыков, — слегка пожурил я Хикса.
И, взявшись за конец одеяла, я скинул его к изножью кровати. Потом звонко шлепнул по открывшейся голой заднице брюнетки. Все тело ее вздрогнуло, скорчилось от боли, и она издала оглушительный вопль. Я схватил ее запястье и стащил с кровати на пол.
— Что?.. — заморгала она, глядя на меня. Ее лицо побелело от ярости. Потом она кое-как поднялась на ноги. — Какого дьявола вам здесь понадобилось?
— Нам необходимо поговорить, — ответил я. — Но не здесь, а в ванной.
— Вы спятили! — прорычала она. — Я могу убить вас за то, что вы сделали. Кто, черт возьми, позволил вам врываться…
Время было неподходящее, чтобы затевать препирательство. Поэтому я схватился рукой за мочалку черных вьющихся волос в верхней части ее длинных, стройных ног и, крепко сжав пальцы, потащил ее к ванной комнате. Она издавала все новые и новые отчаянные вопли, но вынуждена была тащиться за мной, ибо другого выхода у нее не оставалось. Я ослабил захват только тогда, когда открыл стеклянную дверцу душевой и, упершись ладонью в ее живот, втолкнул ее в кабинку. Она зарыдала от ярости и унижения, и я решил, что многого не добьюсь от нее, если как-то не остужу ее пыл. Протянув одну руку за ее спину, я отвернул на полную мощность кран с холодной водой, удерживая саму ее другой под душем. Рукав моего пиджака промок, но я подумал, что иногда приходится приносить жертвы. Я продержал ее под холодным душем примерно пару минут, и она перестала сопротивляться, пытаясь выскочить из-под холодной струи. Когда я закрыл кран, она стояла на месте и вся тряслась. Волосы превратились в намокший войлок, плотно прилипший к голове. Мокрая курица в этот момент, наверное, по сравнению с ней выглядела бы значительно лучше.