– Что это?
– Защищать тебя…
– Я…
– Ты – Босс. Ты живешь, – ответил Чейз. – Период.
Я кивнул и вышел из кабинета. Я знал об этом, до того, как это сказал Чейз, что я был бы смертью Трейс. Но если бы я мог помочь ему.
Но она может стать причиной смерти еще кое-чего.
Моей и Чейза дружбы.
Глава 34
Тьма сохраняла мой здравый ум...
до этого момента.
Феникс
Я был один.
Мой отец не хотел иметь ничего общего со мной, учитывая, что я оторван от семьи Абандонато и официально был изгнан.
Долбанные финансы.
И все потому, что я пытался контролировать свою судьбу. Судьбы некоторых людей. И я действительно собирался работать в «Макдональдс». Разозленный, я провел последние дни с бутылкой, пытаясь заглушить боль, прежде чем придумать план.
Я мог использовать его слабость против него самого и получить благосклонность.
– Черт! – крикнула Трейс, когда цепочка запуталась в ее волосах.
Она застыла на месте, пока другие студенты расходились.
Я ненавижу её.
Потому что она была причиной, по которой он не хотел иметь ничего общего со мной.
Девушка, которая не вписывается в эту школу.
Почему она другая?
Почему Никсон и Чейз так увлечены?
Она была хорошенькая. Но ничего больше.
Я давно перестал смотреть на женщин как на объект желания, только средство для достижения цели.
Черт, я даже не мог тронуть девушку, не желая сломать себе пальцы за то, что прикасаются к её коже.
Цепь, с которой она боролась, упала на пол.
– Позволь мне, – прошептал я, наклоняясь вниз, чтобы поднять ожерелье. Свет из окна блеснул на металле.
«Альферо».
Одно слово.
– Спасибо, – она протянула руку, а её грудь поднималась и опускалась, как будто она пробежала марафон.
– Что? Я не могу быть милым? – я улыбнулся и перевернул ожерелье.
Прям как Альферо.
Они даже имели свой собственный герб.
Ну, сукин сын.
Защищает врага.
Как... мило.
– Хм, довольно симпатично. Семейная реликвия или что-то в этом роде?
– Думаю, что-то в этом роде. Она пожала плечами, ее ноздри раздувались, и, казалось, она была напугана тем, что я касался ее дерьма. Я кивнул и бросил холодный металлический предмет ей в руки.
Она сделала шаг назад, как будто я собирался ударить ее.
– Я не кусаюсь, и ты знаешь это.
– Нет, ты только подсыпаешь наркотики девушкам в напитки.
В ее взгляде был холод, когда ее глаза встретились с моими, и это вновь напомнило мне, почему Никсон победитель, а я – неудачник. Мне неприятно видеть этот взгляд, ведь я смотрел так на свое отражение.
Каждый чертов день.
Мой желудок сжался, и я поднял перед собой руки.
– Думаю, что заслужил. Но... ты действительно собираешься встать на сторону парня, который на прошлой неделе опозорил тебя перед всеми учениками? Она сделала шаг назад и пожала плечами.
– Он извинился.
– Никсон Абандонато извинился перед девушкой из Вайоминга?
Я глумился, ведь меня раздражало, что он хотел играть хорошего парня... а я? Ну, у меня все с точностью до наоборот.
Эта девочка знает, чем мы зарабатываем на жизнь? На что мы способны?
Она не будет бежать в его объятия. Она будет убегать от него. Я не единственный монстр в этой истории, он плох так же, как и я. Да, я делал ужасные вещи, но он делал тоже. И все остальное. Так почему, черт возьми, я принимаю удар на себя?
Она кивнула. Плохое предчувствие... я был плохим парнем, когда все, что я делал всю свою жизнь, – старался быть хорошим.
И к чему это привело?
Я облажался.
Нет друзей.
Нет семьи.
Никого.
– Хмм... – я скрестил руки, – почему это звучит подозрительно?
– Что? То, что он добр ко мне? – она покачала головой.
– Нет. То, что он извинился перед ничтожеством. Я был задницей, но она должна знать, как это выглядит. Такой человек как Никсон извинился перед ничтожеством.