Проходя через средневековые ворота на Хай-стрит, она бросила взгляд на лавку мистера Берча. Ее старый друг давно умер, и дело вел сейчас сын его сестры. Джозеф думал, что сможет взять дело в свои руки, когда его хозяин ушел в мир иной, но этим пожелал заняться племянник покойного. Именно по этой причине Джозеф женился на ней и ее тысяче фунтов.
Вся Хай-стрит, как и прежде, представляла собой сплошной ряд торговых лавок, и среди них были и мануфактурные, которые Джулиана вспоминала как редкую коллекцию чудес. В течение нескольких лет у нее была гувернантка; когда же Джулиана повзрослела, мисс Бистон пыталась научить ее светским тонкостям, всему тому, что должны были знать молодые леди, например — умению привлекательно одеваться. Отрезы шелка и муслина, катушки лент всех мыслимых цветов, удивительные пуговицы из серебра, слоновой кости и жемчуга настолько очаровали тогда четырнадцатилетнюю Джулиану, что она на некоторое время охладела к печатным страницам. Но на очень короткое время.
Когда мистер Фиттерборн узнал, сколько стоила вся эта мишура, он серьезно поговорил с ней и спросил: чего она хочет больше — первое издание Локка или новое платье? Джулиана смиренно пожелала первое и снова удостоилась одобрения опекуна. А мисс Бистон вскоре уволилась, и это стало концом формального образования Джулианы и ее короткого флирта с мирской суетой.
И вот сейчас ей вдруг пришло в голову, что она так и не получила первое издание Локка. Как и многие книги, на которые ее дед потратил свое состояние, Локк был продан Тарлтону.
За средневековым Поултри-Кресс находилось довольно внушительное здание, балки и странноватые конструкции которого свидетельствовали о весьма почтенном возрасте. «Оленья нога» была здесь самой старой гостиницей, вероятно, столь же древней, как и собор. Сама себе удивляясь, Джулиана вдруг решила посетить то место, где ее муж нашел свою кончину, а завтра исполнялся ровно год с того дня, как это случилось.
Мистер Филлипс, хозяин гостиницы, приветствовал ее с почтением, сочувствием и некоторой настороженностью. Она полагала, что он не мог помнить о годовщине того ужасного преступления, что случилось в его гостинице. Поскольку в данный момент та комната была не занята, хозяин согласился показать ее Джулиане.
Узкая лестница старинной гостиницы вела на третий этаж. Затем они прошли по коридору, и мистер Филлипс отпер ключом дверь. Перед Джулианой предстала мансарда с узким слуховым окном, выходившим на рыночную площадь. «Не слишком привлекательное место», — подумала она. Однако Джозеф всегда был очень экономным и потому снял одну из самых дешевых комнат.
— Наверное, было трудно заносить книги наверх, — пробормотала она со вздохом.
— Ему не пришлось это делать, — отозвался мистер Филлипс. — Их внес для него слуга мисс Кумб. Я это помню, потому что она умерла в тот же день. Или, может, на следующий. Не могу сказать точно. Это была очень старая леди. И очень больная.
«Значит, старуха так и не успела насладиться процедурой распродажи своих книг», — подумала Джулиана. Она попыталась представить последние часы мужа. Однако она не знала, в какое время он был убит, знала лишь, — что это произошло ночью и что нашли его утром.
— Это был рыночный день? — спросила она, немного помолчав.
— Да, миссис Мертон.
— Наверное, было очень шумно, не так ли?
— Да, конечно, — согласился хозяин. — У нас всегда шумно по рыночным дням.
— Мой муж обедал у вас в тот день? Хотя вы вряд ли это помните…
— Обычно так и происходило, миссис Мертон. Хотя не помню, как было именно в тот день. Могу лишь сказать, что мы подавали очень вкусный бифштекс и пудинг с почками. Знаете, мистер Мертон всегда был очень доволен нашей едой.
— Да, понимаю… — пробормотала Джулиана. — Он очень любил бифштекс и пудинг с почками. Скажите, мистер Филлипс, а вы не видели его в трактире в тот день?
Хозяин немного подумал, потом кивнул:
— Да, видел. Но он пробыл там совсем недолго. Сказал, что ему надо найти самый ранний дилижанс до Лондона. И еще сообщил, что хотел бы позавтракать как можно раньше. Именно я и нашел его мертвым. Видите ли, мне показалось, что он может проспать, поэтому я решил зайти к нему.
— Очень любезно с вашей стороны… — Джулиана снова вздохнула.
— Миссис Мертон, мы всегда заботимся о наших клиентах, — заявил хозяин даже с некоторой обидой. И тут же, нахмурившись, проговорил: — В магистрате спрашивали, как я мог позволить негодяю войти в комнату и совершить убийство. Но я же не могу проследить за всеми, кто заходит в гостиницу… Не говоря уж о тех, кто заходит лишь для того, чтобы промочить глотку. Я двадцать пять лет держу гостиницу, а перед этим столько же лет ее держал мой отец, но у нас никогда такого не случалось. Ну, бывали, конечно, ссоры и потасовки, но чтобы убийство или грабеж?.. Нет, такого никогда! А тут… Господи, вся комната была залита кровью!..