Она выхватила у него кубок и залпом осушила его. Какая непростительная ошибка. За весь день у нее не было ни крошки во рту. У нее закружилась голова.
— Вам не удастся…
— Т-ш-ш, — остановил он ее, отбирая кубок. — Пожалуй, нам следует начать прямо сейчас, Аллора. Вы действительно похожи на прекрасную алую розу, так маняще выглядывающую из листвы, однако защищенную множеством колючих шипов. Я твердо намерен добраться до вас сквозь шипы, миледи.
Она посмотрела на него и судорожно вздохнула, не зная, считать ли его слова комплиментом или еще одним грозным предупреждением. Отвела взгляд, так и не найдя ответа, а к Брету кто-то подошел, и он встал, отвернувшись от нее. Аллора услышала негромкий женский голос, но, закусив губу, не смогла устоять перед искушением посмотреть, что за женщина завладела вниманием ее мужа. Это оказалась опять та рыжеволосая девушка, которую она уже видела. Горячо обняв Брета, она поцеловала его в щеку и начала что-то говорить, но ее окликнули, и она отошла от Брета, пообещав скоро вернуться: Он снова сел рядом с Аллорой. Неизвестно, что именно он смог прочесть на ее лице, но, видно, это его позабавило.
— В чем дело на сей раз, миледи, почему вы так смотрите? — спросил он.
Аллора пожала плечами, сделав вид, что все, что касается его, ее ничуть не трогает.
— Она очень красивая, — безразличным тоном произнесла она, кивком головы указывая на девушку, которая в тот момент с кем-то оживленно разговаривала поодаль. — Более красивая, чем любая ежиха. Вот если 6 вы действительно были сильным человеком, то смогли бы не подчиниться королю И жениться на этой леди.
— О нет, не думаю.
— Вот как? Значит она уже замужем?
— Нет, не замужем. — Глаза его заискрились.
— Значит…
— Это моя сестра.
Аллора издала возглас удивления и уставилась в свою тарелку, чувствуя, как ее снова охватывает волна раздражения. Черт возьми, сколько же родственников у этого человека? Усилием воли она взяла себя в руки, напомнив себе, что на карту поставлены более серьезные вещи. Затем повернулась к нему и постаралась спокойно спросить:
— Может быть, в этом зале есть еще ваши братья, сестры или другие родственники?
Брет улыбнулся, откинулся на спинку стула и, сложив на груди мускулистые руки, внимательно поглядел на нее.
— Фаллон говорила мне, что утром не смогла устоять перед искушением познакомиться с вами до того, как вас представят друг другу официально. Но не думаю, что Элайзия осмелилась бы умышленно ввести вас в заблуждение.
— Ответьте на мой вопрос: есть ли у вас еще родственники?
Он кивнул с самым серьезным видом:
— Да. Робин, старший брат, наследник отца, сейчас находится вместе с ним в Нормандии. Там же находится Филипп, он на два года моложе меня. Молодую леди, ту, что сейчас направляется к нам и похожую как две капли воды на мать в молодости, зовут Элинор. А вот там, рядом с Фаллон, видите маленькую шалунью, которая сейчас обнимается с собакой? Это моя сестра Гвен. Ей два года, и она, по-моему, подлинная правительница всего нашего семейства.
Не успела Аллора рассмотреть очаровательную малышку, как к ним подошла черноволосая девушка. Она обняла Брета и с нетерпением ожидала, когда ее представят.
Аллора встала, и девушка обняла ее.
— Мама сказала, что вы потрясающе красивая, и я убедилась в этом собственными глазами, — прошептала Элинор. — Чего только не наболтают досужие языки! Ведь ходили слухи, что у вас всего одна грудь…
— Элинор! — строго прервал Брет.
Сестра состроила гримаску, но продолжала:
— Извините. Теперь я сама вижу, что у вас обе груди на месте…
— Элинор! — повысил голос Брет.
Элинор только поморщилась.
— Да, я рада, что своими глазами убедилась: у вас нет изъянов, и вы очень красивая. Видите ли, я считаю своего брата безукоризненным. Он сложен как Адонис, а как военачальник превосходит самого Александра Великого. Даже отец так говорит. Он действительно не имеет недостатков…
— Элинор! — взмолился брат.
— Правда, он любит быть хозяином положения и иногда бывает невыносимым. — Элинор усмехнулась. — Извините, — сказала она Аллоре. — Желаю вам счастья! — И, скорчив рожицу брату, поспешила удалиться — очевидно, поняла, что перегнула палку.
Аллора смотрела ей вслед и чувствовала, что краснеет. Одна грудь? Что за глупости придумывают эти люди? За кого они принимают лаэрдов пограничных земель и их детей?
— Она еще очень молода и ужасная болтушка, — пробормотал Брет, глядя вслед сестре.
Аллора села за стол. Она выпила до дна заново наполненный вином кубок и почувствовала на своей руке руку Брета.
— Думаю, что вам достаточно. Пока.
Она замерла, ощутив его близко-близко. Его запах свежий, мужественный, — казалось, обволакивал ее.
— Никто не смеет указывать мне, сколько вина…
— Я не хочу, чтобы мою жену тошнило всю брачную ночь, — решительно заявил Брет. Она ощутила возле уха его теплое дыхание, отчего по всему телу словно рассыпались горячие искры. — Я вас предупреждал, леди, что задумал самую страстную брачную ночь, какую только можно вообразить.
«Господи, помоги мне!»
Аллора попыталась оторвать пальцы от кубка, но они словно прилипли к ножке. В зале вдруг стало очень жарко, и все закружилось перед ее глазами. Она посмотрела вокруг. Каменные стены были завешаны нормандскими гобеленами. Камины пылали. Радужные цвета нарядов знатных гостей смешались в одно яркое пятно. Слуги суетились вокруг столов. Сложные прически дам покачивались рядом с остриженными головами кавалеров. То здесь, то там слышались смех и разговоры. От каминов тянуло дымком, отчего в зале рыло несколько туманно. Руперт играл на своей лютне, и, как ни удивительно, голос придворного балагура, когда он запел любовную балладу, оказался необыкновенно красивым и печальным.
Комната продолжала кружиться…
«Потерпи. Ждать осталось недолго» — приказала себе Аллора».
Он только что сказал, что задумал брачную ночь. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Вот как? — запоздало отреагировала она на его слова. А сама подумала: «Ну нет, милорд! Вы проспите всю брачную ночь, а я наконец сбегу и обрету свободу от вас и от всего этого… неприятного пламени в крови, которое вы умеете так быстро зажигать, от гнева…»
И страсти.
Брет смотрел на нее изучающим взглядом. «Боже всемогущий! Только бы не выдать себя!»
— Да, миледи, — очень тихо сказал он. — Вы скоро сами убедитесь в этом, Аллора. Я сделал все, чтобы эта ночь прошла для вас по возможности приятно. И интимно. У меня нет никакого злого умысла, леди, хотя временами я словно вижу, как торчат колючие шипы из вас, и очень сожалею, что вас вынудили стать пешкой в этой игре.
— Но ведь и вы всего-навсего пешка, милорд.
— Я участвую в этой игре сознательно и по совершенно другим причинам. Так что давайте начнем нашу совместную жизнь с мирных отношений, договорились?
Она быстро встала, так как не могла больше ни минуты сидеть рядом с ним, а главное, не находила, что ответить ему.
— Мой дядюшка! — вдруг воскликнула она, пытаясь найти хоть какой-нибудь предлог, чтобы отойти от Брета. Он пристально смотрел на нее своими синими глазами, и она, запинаясь, проговорила: — Надо подойти к нему. Он машет мне рукой. Извините, прошу вас…
— Подойдите к своему дяде, леди. Но помните, что вы должны вернуться, как только я позову. Возвращайтесь скорее, иначе могут сорваться мои планы.
Она не поняла, о чем он говорит, но закивала головой в знак согласия. В тот момент она была готова согласиться с чем угодно, лишь бы отойти подальше от Брета.
Аллора торопливо направилась к дядюшке, оживленно беседующему у камина со своим престарелым другом лордом Майклом. Тот поцеловал ее в щеку и пожелал счастья.
Роберт откашлялся и сказал:
— Прошу тебя, Майкл, оставь нас ненадолго; мне надо шепнуть пару слов своей племяннице. Ах, извините, она ведь теперь стала графиней!
— Именно так, — согласился Майкл и, поклонившись, оставил их вдвоем.