— А вот северная башня, которая вам уже знакома. Там мы держим заложников. Чаще всего она пустует, — задиристо произнесла Аллора.
К ее удивлению, глаза его сверкнули гневом.
— Ну, сейчас она не пустует.
— Но ведь я вчера ее покинула…
— Я ее снова заселил, миледи.
— Кем?
— Не ваше дело. И я требую, чтобы вы держались подальше от этой башни, понятно?
Брет снова говорил ледяным тоном, которого прошлой ночью уже не было. Видимо, она ошиблась и ей придется все время держаться с ним настороже.
Ее разбирало любопытство: кто же все-таки содержится в заточении?
— Если вы заточили туда моего дядюшку… — начала она.
— Нет, там не ваш проклятый дядюшка, — раздраженно сказал Брет. — И не забудьте, что я вас просил держаться подальше от этой башни. — Он пришпорил Аякса, быстро пересек двор и выехал за ворота крепости на песчаную полосу, соединяющую остров с материком.
Аллора, чуть замешкавшись у ворот, выехала следом за ним.
Добравшись до материка и не видя Брета, она продолжала скакать к югу, и, домчавшись до рощицы наверху холма, спустилась по пологому склону к песчаному берегу. Спешившись, она побрела по белому песку, глядя на море. Потом, внезапно вздрогнув, испуганно оглянулась. Она боялась не за себя. За Брета. Роберт и его ловкие, хитрые люди знали эти места как свои пять пальцев. Кроме того, многие из них приходились ей дальними родственниками. Вдруг кто-то бросился на нее сзади и сбил ног. Упав на песок, она вскрикнула и начала вырываться, но услышала негромкий мужской смех. Это был Брет.
— Извини, я, кажется, напугал тебя, любовь моя, — насмешливо сказал он.
— Правда. Ты напугал меня, норманн.
— Я хотел, чтобы ты знала на будущее, что у тебя нет ни малейшего шанса сбежать.
— Ты думал, что я сейчас сбегу?
— Нет, ведь Брайана осталась в крепости. Ты можешь сколько угодно носиться по округе, но помни, что мои люди постоянно знают, где находится моя дочь.
Аллора стиснула зубы.
— Вы все-таки слишком самоуверенны, милорд. Эти леса вокруг…
— А кроме того, — продолжал он, прерывая ее, — мне вспомнились кое-какие чудесные слова, которые я, кажется, услышал от вас перед сном. Вы вроде бы прошептали что-то о любви ко мне? Это правда или я ошибся, миледи?
Те слова так легко сорвались с ее губ ночью, после близости, а сегодня, когда он пристально смотрел на нее с насмешливой улыбкой на губах, ей было страшно произнести их еще раз.
— Прошлой ночью я была готова сказать вам что угодно…
— Понятно. Значит, эти слова у тебя вырвали под пыткой?
— Пытки бывают разными, милорд, — холодно сказала она, а он снова рассмеялся хрипловатым смехом. — Тебе не следует особенно веселиться! — серьезным тоном предупредила она. — Ты сейчас находишься вне стен крепости Дальнего острова, один, без своих людей. А дядюшка вдоль и поперек знает и эти леса, и эту крепость….
— Ушам своим не верю! Неужели ты пытаешься предостеречь меня от своего дядюшки?
Аллора потеряла терпение:
— Поступай как знаешь! Пусть он тебя схватит, но позволь предупредить тебя, что здесь свои порядки. Никто не отправит тебя на север, чтобы тобой занимался суд Малькольма. Старейшины кланов сами выносят приговоры и сами приводят их в исполнение. И если их очень разозлить, они иногда приговаривают к сожжению. Я уверена, что дядя считает, что ты достаточно долго испытывал его терпение и заслуживаешь самого сурового наказания.
Брет, пристально глядя на нее, невозмутимо грыз какую-то травинку.
— Что ты на меня уставился? — сердито спросила она. — Если ты будешь надо мной смеяться, то в следующий раз я не стану предупреждать тебя об опасности.
Он поднялся и, протянув руки, помог ей подняться.
— Благодарю за предостережение, любовь моя. Но мне хотелось бы знать, за что ты так сильно презираешь Вильгельма и норманнов. Вильгельм воевал — это правда, он завоеватель — это тоже правда, однако он крайне редко проявлял жестокость. За время своего правления он казнил всего одного человека, который без конца поднимал мятежи против него и просто не оставил ему выбора.
— Мой дядя не казнит людей без разбору. И он не разорил половину страны.
— Тем не менее он пытался отравить меня.
Она опустила глаза.
— Уверена, что он не знал, что за зелье находится в пузырьке.
— У твоего дяди множество скверных качеств, но глупым его не назовешь, Аллора. Ладно, я не намерен спорить по этому поводу, — сказал он и вскочил на Аякса. Он даже не посмотрел на нее, будто ему было безразлично, последует она за ним или останется.