— Я верю тебе. И верю также, что ты единственный человек, кто может установить мирные отношения между пограничными лаэрдами и мной, избежав ненужных кровопролитий и разрушений. Поэтому я и попросил привести тебя сюда, в часовню. Поклянись, что больше никогда не поднимешь против меня оружие, что признаешь меня как верховного лаэрда этих мест, назначенного самим Айоном, и я тебя освобожу.
Дэвид некоторое время стоял молча. Элайзия и сама не заметила, что задержала дыхание, ожидая его ответа, пока ей стало невмоготу.
Наконец он опустился на одно колено и торжественно произнес:
— Клянусь вам, Брет д’Анлу, граф Уэйкфилд, что я, Дэвид Эдинбургский, признаю в вас верховного правителя и никогда больше не подниму оружия против вас. — Он поднялся с колена и невесело добавил: — Но я не могу обещать за других и не могу дать гарантию, что безрассудные проявления непокорности прекратятся. Вы, видимо, плохо знаете Роберта Кэнедиса, если думаете, что он прислушается к моим словам. Мне кажется, он всю жизнь мечтал стать хозяином Дальнего острова и намерен теперь любой ценой осуществить свою мечту.
— Я благодарен тебе за откровенность, — сказал Брет, — и отпускаю тебя.
Обрадованный Дэвид направился к выходу из часовни. Элайзия уже приготовилась бежать со всех ног, но он вдруг обернулся к Брету:
— Я хочу вам также поклясться в этой часовне, что между мной и Аллорой всегда были самые невинные отношения.
— Я тебе верю.
— Не хочу сказать, что я не любил ее. Любил. И люблю. Мы знали друг друга всю жизнь, и у нас было много общего. Но поверьте, милорд, меня вам нечего опасаться. Никогда.
— Я и не опасался, — спокойно заметил Брет. — Но удовлетвори мое любопытство, скажи, почему ты так горячо оправдываешься?
Дэвид помедлил с ответом.
— Ну что ж, милорд, скажу вам чистую правду: я люблю вашу сестру. Вот теперь я сказал все и с вашего позволения ухожу.
Он снова повернулся к выходу, а Элайзия, потрясенная услышанным, приросла к месту.
Но ей и не удалось бы сейчас убежать, потому что в часовню вся в слезах вбежала Мери, служанка Аллоры.
— Милорд! Она ушла! Миледи ушла!
Теперь на месте замерли все присутствующие: Брет, повернувшись спиной к алтарю, Дэвид почти у выхода из часовни, Этьен у стены и Элайзия в укромном уголке под входной аркой.
— Куда ушла? — заорал Брет. — Ворота по моему приказанию охраняются самыми надежными стражниками!
— Она ушла не через ворота, милорд. Она нырнула! Я умоляла ее не делать этого, но она узнала, что Дэвид Эдинбургский подвергается пыткам, и была уверена, что вы потом выменяете ее у дядюшки на Дэвида.
— Нырнула? — пророкотал Брет. Элайзия увидела, как руки брата сжались в кулаки. — Что за дурацкая затея?
— Наверное, с южной башни, — быстро сказал Дэвид. Брет подозрительно взглянул на него.
— Один раз мы с ней ныряли вместе. Нас за это здорово высекли, — пояснил Дэвид.
— Она погибнет! Она разобьется насмерть…
— Нет, милорд. Она очень замерзнет, но выберется на песчаный берег возле южного леса, — заверил его Дэвид.
Брет направился к выходу. Элайзия, выскочив из-под арки, бегом пересекла двор, прежде чем брат, сердито печатая шаг, вышел из часовни.
— Брет! — окликнула она его, подбегая сзади.
Он остановился и сердито оглянулся.
— Ты что здесь делаешь? Сию же минуту возвращайся в главную башню, Элайзия! Этьен, отведи ее туда, а если вздумает сопротивляться, оглуши и волоки силой. Господи, разве мало человеку забот с одной своевольной особой женского пола! — сердито воскликнул он. — Не путайся под ногами, Элайзия, и не возражай мне сейчас!
Этьен, крепко взяв ее за плечо, повел в главную башню. Брет, а за ним и Дэвид быстро прошли мимо. Она, закусив губу, поглядела им вслед. Зачем Аллора это затеяла? И вдруг она поняла, охнув от страха. Господи, должно быть, это Аллора пыталась открыть дверь. Аллора подумала, что Дэвид…
Элайзия покраснела и без понуканий со стороны Этьена сама заторопилась к себе. Господи, в такой холод… и острые скалы внизу… Элайзия горячо молила Бога, чтобы ее невестка осталась в живых после этой безумной затеи.
Несмотря на звездное небо, ночь казалась очень темной. Временами налетал пронизывающий холодный ветер.
Она, наверное, сошла с ума.
Нет, неправда. Много лет назад они здесь стояли с Дэвидом и, подначивая друг друга, готовились к прыжку. Она тогда прыгнула первой. Все происходило очень быстро. Стоит только решиться, а потом уже не будет времени испугаться.
Тогда стражники на крепостном валу и внимания на них не обратили. Сейчас там тоже стояли стражники: ее люди и люди Брета. Никому из них и в голову не придет, что она решится нырнуть в ледяную воду…