— Во всех нас еще много варварства, доставшегося в наследство от викингов, — холодно произнес Брет. — Это они приветствуют тебя, восхищаясь твоей храбростью.
Аллора поморщилась и опустила глаза. Подбежали двое стражников и помогли Джаррету вытащить плот на берег. Брет, хлопнув Аякса по крупу, заставил его перебраться с влажного песка на сухое место, потом снова взял Аллору за плечо и под ободрительные крики толпы быстро провел сквозь ворота к главной башне.
Лицо у нее горело, она чувствовала, что люди с любопытством глазеют на нее.
— Сожалеешь о том, что натворила? — спросил Брет.
— Сожалею, что все было напрасно, — ответила она, высоко подняв голову и все еще стуча зубами. — Но не жалею о том, что предприняла попытку, потому что считала это своим долгом.
Они добрались до башни, и Брет распахнул дверь.
— Марш наверх! — шепнул он ей на ухо, и она с готовностью повиновалась. Дрожа от холода, Аллора поднялась в комнату. Там ее ждала Элайзия. Золовка радостно бросилась к ней и расцеловала.
— Слава Богу, с тобой все в порядке! Я так испугалась…
— Я… я знала, что делаю, — сказала ей Аллора, озадаченная поведением золовки. У нее с Элайзией сложились хорошие отношения, однако… — Элайзия, — встревожилась Аллора, — где малышка?
— В комнате Мери. Она чувствует себя хорошо.
— А Дэвид? Брет сказал, что освободил его еще до того, как я нырнула с парапета. Это правда?
Элайзия кивнула.
— Он был на плоту, на котором Брет отправился спасать тебя.
— О Боже! — Аллора прижала замерзшие руки к щекам. — А я-то была уверена, что его пытают, когда услышала те ужасные стоны…
— Это были вовсе не ужасные стоны, — возразила Элайзия, заливаясь краской.
Совершенно сбитая с толку, Аллора уставилась на нее.
— О Господи! — У нее задрожали колени. Она упала бы, если б Элайзия не поддержала ее и не помогла дойти до кресла перед камином.
— Аллора, я тебя умоляю! Никому ничего не рассказывай!
Когда Аллора поняла, в чем дело, ее разобрал жуткий смех.
Она рисковала жизнью, потому что Элайзия с Дэвидом… Ну и дела!
— Прошу тебя! — умоляла Элайзия. — Я знаю, Дэвид не будет отрицать этого, и очень боюсь. Он сегодня поклялся Брету не поднимать против него оружия, и мне страшно подумать, что может сделать мой брат. Он будет считать, что недосмотрел за мной, я уж не говорю о том, как может отреагировать мой отец… — Элайзия не договорила фразы.
— Ладно, — сказала Аллора. — Я ничего не скажу.
— Тогда как ты объяснишь?..
— Мне не придется ничего объяснять, он не захочет меня слушать, — тихо ответила она.
— Ах, Аллора! — с несчастным видом произнесла Элайзия, обнимая ее. — Надеюсь, он не станет тебя бить. По крайней мере мне так кажется…
Ее последние слова прозвучали не очень уверенно.
— Тебе лучше уйти, — прошептала Аллора. — Он может прийти с минуты на минуту.
Элайзия, поцеловав ее в макушку, исчезла. Дверь, едва успев закрыться за ней, с грохотом распахнулась. Аллора резко встала и повернулась спиной к огню. В комнату вошел Брет. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней.
— Я не стала бы этого делать, — тихо сказала она. — Ты сам виноват. Это ты заставил меня поверить, что жестоко обращаешься с пленником, который долгие годы защищал меня и моих людей. Ты и меня запер в башне…
— Миледи, небольшая доза раскаяния, возможно, принесла бы вам больше пользы, чем дерзкая попытка взвалить всю вину на меня! — сердито заявил он.
Она опустила глаза, потом с вызовом взглянула на него.
— Побойся Бога, Брет! Я ли не проявила покорность и раскаяние, когда просила у тебя прощения прошлой ночью?
Он молча смотрел на нее. Не дождавшись ответа, она продолжала, прилагая героические усилия, чтобы не дрожали губы:
— Я сделала то, что сделала, не потому, что хотела сбежать от тебя или с Дальнего острова. Ты должен это понять. Я признаю, что дядюшка совершает безрассудные поступки. Так же поступают и люди из его окружения. А Дэвид не такой, он порядочный человек, которому я многим обязана.
Она замолчала, услышав, как он раздраженно выругался сквозь зубы, и поняла, что своими словами лишь ухудшила ситуацию.
— Пойми, он один поддерживал меня, когда я отказалась от расторжения брака. А в том, что я сделала, ты сам виноват, потому что заставил меня поверить, будто применяешь к нему пытки.
— Тебе самой очень хотелось, чтобы так было, — напомнил он хриплым голосом.
Она густо покраснела. Ей Вдруг пришло в голову, что было бы неплохо сказать ему, чтобы получше присматривал за собственной сестрой, но она обещала Элайзии молчать, а если бы даже не обещала, то все равно не смогла бы предать Дэвида и золовку.