— Что такое ты говоришь?
— Дочь графа д’Анлу! Сестра великого графа Уэйкфилда! Из нее может получиться отличная заложница! Она еще пригодится нам, чтобы выторговать кое-какие уступки на переговорах.
— Как ты смеешь, Дункан! — в гневе воскликнула Аллора. — Она не имеет к этому никакого отношения!
— А какое отношение имела ты, племянница, к хитроумным планам Вильгельма — раздался возбужденный голос Роберта, подошедшего сзади.
— Заткнись! — рассвирепела она на дядюшку, круто повернувшись к нему лицом. — Это ты втянул меня в свою авантюру и обманул, как и всех других. Я могла поплатиться…
— Ошибаешься, леди! — быстро перебил ее Роберт. И она поняла, что отец ничего не знает о том, что в снотворное, предназначенное для Брета, был добавлен яд. Но ведь она и без того была уверена в том, что отец не одобрил бы ничего подобного.
А теперь, судя по всему, дядюшка решил любыми средствами добиться своей цели и оправдал бы любой поступок, если тот служил ее достижению.
— Ах ты, мерзавец! — прошипела она сквозь стиснутые зубы.
— Аллора! — прикрикнул ошеломленный отец. — И вы все! Я глава семьи, пока я жив. У нас нет времени на пререкания, надо ехать дальше. — Он поклонился Элайзии: — Миледи, я искренне сожалею о том, что причинил вам зло, и глубоко опечален тем, что ваш брат оказался втянутым в мерзкие планы Вильгельма, жаждущего захватить наш остров. Но, леди, ради спасения жизни всех нас мы пока не сможем вас отпустить… А теперь слушайте меня все: мы снова отправляемся в путь. И как только окажемся дома, урегулируем этот печальный инцидент.
Все разговоры смолкли. Замолчали Роберт и Аллора, настороженно поглядывая друг на друга. Молчала Элайзия, у которой лицо выражало такую ненависть, что, будь ее воля, она немедленно прикончила бы их всех собственными руками.
Айон повернулся и направился к своему коню. Остальные последовали его примеру. Аллора вскочила в седло.
— Я не поеду с этим варваром! — запротестовала Элайзия.
Аллора насторожилась, подумав, что ей придется освободить своего коня и самой ехать вместе с Дэвидом. Но, взглянув на него, она увидела, что он покачал головой, как бы предупреждая: этого делать не надо.
— Леди Элайзия, вы поедете со мной, — сказал он и, несмотря на протесты, усадил ее впереди себя. Вся группа снова пустилась в путь по лесным тропам.
Они ехали целый день и только к вечеру остановились, чтобы перекусить тем, что у спасителей Аллоры было припасено в седельных сумках. У них было с собой вино, которое желудок Аллоры все еще отказывался принимать, но в ручье было сколько угодно свежей холодной воды. Она вдоволь напилась и поела сыра и вяленого мяса, которые показались ей великолепными на вкус.
Она сказала отцу, что должна поговорить с ним с глазу на глаз, однако, когда умывалась в ручье, протекавшем через рощицу, где они отдыхали, к ней подошел дядюшка.
Уперев руки в бока, он сказал:
— Снадобье предназначалось не для тебя, девочка. — Сердито скрипнув зубами, Аллора разогнулась в полный рост.
— Ты собирался отравить его, убить! Господи, дядюшка, неужели у тебя нет ни капли здравого смысла? Неужели ты так упорно добиваешься своей цели, что тебе безразлично, если Вильгельм в отместку придет с войском и перебьет нас всех? Роберт, ты ведь даже не предупредил меня! Черт возьми, ведь если бы Брет не выбил у меня из рук этот кубок, я могла бы умереть той смертью, которую ты предназначал для него! Как ты мог?
— Не смей осуждать меня, девочка! — предупредил он. — Я сделал то, что должен был сделать для твоего освобождения. Ты пришла ко мне за помощью, Аллора! Ты прибежала ко мне, отчаянно желая избежать цепей, которыми Вильгельм хотел сковать тебя с твоим великолепным нормандским лордом.
— Но яд, дядюшка! Господи, до чего мы докатились! К тому же ты не появился, когда должен был прийти, Роберт! Нельзя было доводить дело до брачной ночи! Ты даже не представляешь, что сделал со мной!
— Боже мой, девочка, если он был с тобой груб или жесток…
— Нет, ты, видно, ничего не понимаешь!
— Я понимаю, что ты едва не стала предательницей, племянница. Ты забыла, кто ты такая… забыла, кто мы такие…
— Как бы не так! Это ты забываешь, что мой отец — глава семьи!
Роберт подошел к Аллоре совсем близко.
— Не вздумай бегать к отцу со своими глупыми россказнями, драгоценная моя леди! — предупредил он. — Ты…
Он замолчал, потому что в эту минуту раздался дикий вопль. Они резко повернулись и быстро помчались к рощице.
Они увидели, как с другой стороны поляны появился, Дэвид, держа на руках яростно сопротивлявшуюся Элайзию.