- Думаю, что он повредил катер, - заметил Грэхэм.
- Ну и отлично.
- Как так?
- Вся моя теория насчет него строится на постулате, что он не будет относиться к государственной собственности с тем же рвением и заботой, что и к своей. Его поведение успокаивает меня и подтверждает убежденность в том, что он - именно тот человек, который нам нужен. мэтлин в это время вплотную подплыл к тому месту, где лежал второй космолет пришельцев, а именно к воронке, созданной взрывом атомной бомбы. Вода просочилась сквозь глинистую породу. Действуя согласно полученным инструкциям, Мэтлин проник в вязкую промоину. Размахивая винтовкой, он изрыгал проклятия, разыскивая вход.
VI
Грэхэм, генерал Дей и командующий операцией чин наблюдали за действиями Мэтлина на экране портативного телевизора. Образы зависшего над островом на высоте в двадцать один километр космического корабля и сцена, разыгрывавшаяся по существу в подземелье, воспроизводились на нем ясно и четко. Мэтлин, отражаясь через систему замечательных телелинз, продвигался вперед, похожий на ничтожных размеров точку.
- Зачем надо было кого-то посылать вниз? - протестуя, воскликнул Грэхэм. - Почему нельзя было просто взорвать все эти обломки? Вы же достаточно ясно указали, что для этого наверху предостаточно мощности (при этом он ткнул пальцем в небеса), чтобы их уничтожить.
Генерал Дей заявил, что в настоящий момент он разделяет изначальную точку зрения Грэхэма: инопланетянин в состоянии устранить любую опасность, способную ему угрожать.
- Но, к несчастью, - заметил в его адрес Грэхэм, - мы уже не можем сейчас отступить. Все возможные к отступлению мосты сожжены.
- Более того, - добавило военное лицо, - было бы небезопасным ещё больше провоцировать Существо, пока не состоялась стычка.
- Да, схватка между пришельцем и Мэтлином.
- Но кого же ещё мы могли бы послать с подобным заданием? Какого-то беднягу? Нет. Именно Мэтлин максимально подходит для этой миссии. Для него это не ново - столкнуться лицом к лицу с иноземцем.
- А почему бы на его месте не оказаться вам? Или мне?
Дей категорично заявил, что ситуация требует инициатив, которые не должны принимать люди, руководствующиеся прописными истинами.
- Как вы думаете, почему мне удалось стать генералом? Да потому, что в ходе своей военной карьеры во всех случаях, когда я испытывал сомнения, я прислушивался к мнению подчиненных: у них - врожденная осторожность, которая превосходит интеллект.
Грэхэм сдержался, сделав над собой явное усилие.
- Вы же слышали фундаментальные высказывания Мэтлина в отношении человечества в целом, - бросил он.
- Вы что хотите уверить меня, что и сами не придерживаетесь подобной точки зрения? - прервал его генерал Дей, удивленно взглянув на коллегу.
- Нет.
- Неужели вы не считаете, что человеческие существа, такие, как мы их видим, совершенно невыносимым?
- Лично я полагаю, что они просто ужасны, - признался Грэхэм.
- Ну, мальчик мой, тут вы несколько загнули, - снисходительно изрек генерал. - Я отмечаю, что в отношении рода людского морские пехотинцы проявляют понимание, превосходящее ваше, всех тех, кому основательно промыли мозги. - Он на минуту задумался, потом добавил: - Мэтлину пришлось очень даже не сладко во время боевых действий в минувшей мировой войне.
- Ну и что из того? Какая тут связь? - неуверенно произнес Грэхэм.
- И вы ещё спрашиваете? Да самая существенная! Видите ли, мистер Грэхэм, надо, чтобы вы уяснили одну истину: настоящий морской пехотинец сам себе король. Мэтлин же - просто воплощение морского пехотинца. Многие годы к нему относились как простому смертному, и к этому он так никогда и не смог привыкнуть. Именно поэтому он столь долго пребывал в постоянном раздражении. Он все время внутренне ожидал и надеялся, что его истинную ценность признают. Сегодня я предоставил ему этот шанс. Морской пехотинец, который действует как король, мистер Грэхэм, способен вести целую войну, командовать городом, вести переговоры с иностранной державой в качестве представителя своего правительства. Даже те из них, кому впоследствии удается выбиться в генералы, рассматриваться по отношению к подобному феномену как вторичное явление. Кстати, все морские пехотинцы это прекрасно понимают. Никогда ни одному из морских пехотинцев и в голову не взбредет с кем-либо консультироваться - ни со мной, ни с вами, ни даже с правительством Соединенных Штатов. Он сам оценит ситуацию, примет решение, а мне остается лишь прикрыть его.
Он повернулся к командующему операцией и властно произнес:
- Отлично! Начинайте стрельбу!
- Стреляйте же! - воскликнул и Грэхэм.
Дей принялся нудно и терпеливо пояснять, как бы адресуясь к ребенку, что в столь критических условиях необходимо вновь заняться "начинкой" этого морского пехотинца и навязать ему простую истину: во все времена генералы годились лишь на то, чтобы портить дело.
- Просто напоминание об этом, на ходу, мистер Грэхэм, - закончил он свой комментарий.
Между тем Мэтлин по-прежнему, попав в густую, как патока, среду еле скользил к цели. Когда слева от него шлепнулся первый снаряд, Мэтлина обдало облаком тонко распылившейся жижи. Второй снаряд пришелся чуть правее. Хотя ни один из осколков не затронул его, Мэтлин чувствовал, как в нем вскипала холодная ярость.
К тому времени, когда атака прекратилась, его гнев улегся, но он находился в том особом умонастроении, которое знакомо только морским пехотинцам.