Сумасбродной бунтарке двадцати четырех лет от роду приходил конец. Пришло время остепениться...
Крис заметил Лору на берегу. Она сидела там, где они однажды предавались любви. Он не знал, как она отреагирует на его появление. Но его тянуло к этой ускользающей женщине, которую он любил, которую жаждал, как теперь уже казалось, с первой минуты их знакомства. Лора стала ему необходима как воздух и солнечный свет. Но вот нужен ли он ей?..
Она спиной почувствовала его присутствие и обернулась.
— Наверное, Джеку и Марку было ужасно трудно хранить тайну столько лет.
— Наверное, — согласился Крис. — А Марку еще надо было скрывать свое открытие. Оно действительно важное, Лора. Чем больше я им занимаюсь, тем больше это понимаю. Я считаю, Марк мог стать исторической фигурой в физике. Если бы, конечно, его работу издали.
— Но ведь ты уже о ней знаешь. Будет она опубликована или нет, все равно его знания уже у тебя.
— Ты права, но я буду чувствовать себя скверно, если не воздам Марку должного.
— Мне трудно с тобой не согласиться, Крис.
— Знаю.
— Пойду скажу им... Ты сам знаешь что.
Крис проводил ее до библиотеки. При появлении Лоры сразу оборвались разговоры.
— Думаю, правду надо рассказать, — твердо произнесла Лора. — Всю правду.
Пол кивнул и улыбнулся и ей и Крису.
— Я немедленно поставлю в известность наших юристов и сотрудников отделов по связям с общественностью. А утром мы поставим в известность представителей власти, — сказал он. — Уверен, Крис, что они захотят поговорить с заведующим вашей кафедрой и всеми теми, кто мог бы подтвердить, что Лоу был психически не совсем здоров. При наличии их свидетельств и показаний Джона результаты расследования сомнений не вызовут. К тому же легко можно будет подтвердить, что ему принадлежал и пистолет, который, по словам Джона, захоронили вместе с телом.
Пол по-прежнему обращался именно к Крису.
— А дальше ваше дело — опубликовать записи Марка. Я не специалист, но думаю, они вызовут переполох в научных кругах всего мира.
— Не сомневаюсь!
— А теперь, как глава семьи Рейн, я хочу сообщить вам вот что: мы тут посоветовались и решили создать в вашем университете при кафедре лабораторию имени Марка Рейна. Не хотели бы вы возглавить ее?
Крис растерялся.
— Это, конечно, моя область науки, но...
— Мне кажется, это логично. Вы бы с Марком прекрасно поладили.
12
Остаток, ночи и день были полны событий, которые нарушили привычный покой усадьбы «Фонтан».
После полуночи прибыли пятеро юристов и сотрудник отдела по связям семьи Рейн с общественностью. Специальным рейсом из Нового Орлеана прилетел личный помощник Пола. До утра никто не спал.
Поставили в известность о случившемся младших Рейнов, и двое из них, включая брата Лоры, появились в усадьбе на следующий день. Молодые люди не скрывали своего интереса к Крису.
Рано утром Крис вместе с Теренсом и Джоном спустился в винный погреб, чтобы прикинуть, сколько времени и сил потребуется для того, чтобы извлечь страшную находку на свет божий и предоставить ее в распоряжение судебных властей. Лора была уже там и стояла в дверях, оцепенело уставившись на проделанную ею в стене дыру.
Опередив своих спутников, Крис подошел к молодой женщине и обнял ее. Она не противилась, но позволила ему прижать себя лишь на пару минут, а потом отпрянула, медленно повернулась и пошла по лестнице наверх. Пока хрупкая стройная фигурка удалялась, сердце Криса ныло.
Только к вечеру покончив с делами в погребе, Крис отправился спать в ту комнату, в которой не ночевал уже много недель. И вдруг снова почувствовал себя посторонним в этом огромном доме, заполненном родственниками. Он долго не мог уснуть, надеясь, что Лора вдруг придет к нему. Но тщетно!
Крис и Лора стояли рядом, наблюдая, как уезжают Пол, Фреда и Теренс. Все остальные отбыли чуть раньше. Теперь дом снова погрузится в тишину.
Зловещую находку вытащили и увезли. Полицейские вели себя вполне корректно; вскоре должны были назначить дату судебного заседания. Первым уехал сотрудник отдела по связям с общественностью, чтобы вести свою часть дела уже в Новом Орлеане. До отъезда он созвонился с ректором университета. Тот вскоре должен будет официально объявить о нахождении работ Марка Рейна и о создании лаборатории его имени.
Пока разворачивались все эти события, Крис решил кое-что для себя.
— Я тоже уезжаю. Уже все упаковал, — произнес он, подходя к Лоре и беря ее руку в свою на следующее утро после того, как все разъехались.
Сначала она удивленно на него взглянула, словно он говорил на непонятном ей языке. Потом выдернула руку.
— Почему?
— Так надо. Через несколько дней я отправлюсь на юг Франции, в пещеры, где обнаружили новые наскальные изображения доисторического периода.
— Тебе так нужны эти пещеры?
— Нет, но мне необходимо уехать... чтобы отвлечься.
— От чего?
— От мыслей о тебе, пока буду ждать твоего решения относительно нас с тобой.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, Крис.
— Верю. Но ты сама еще не знаешь, хочешь ли ты, чтобы я остался. Наверное, хочешь, но на твоих условиях.
— На моих условиях?
— Именно! А твои условия я принять не могу.
— О чем ты?
— О доверии, Лора. Это то, чего у нас нет. Ты не настолько доверяла мне, чтобы отдать мне записи Марка. Ты не рискнула рассказать о своих подозрениях. Словом, ты не смогла понять: я никогда не предпринял бы ничего без твоего согласия. Вспомни, когда я позвонил Джону, ты подумала, что я собираюсь звонить в полицию.
И еще. Когда люди по-настоящему любят, они друг другу необходимы, чтобы утешить и поддержать в трудную минуту. Но ты мне этого не позволила.
— Но ты мне нужен!
— Значит, у тебя не очень-то получается показывать это мне. Я старался предоставить тебе то психологическое пространство, которое тебе нужно, чтобы чувствовать себя независимой. Но единственное, что из этого вышло, — ты от меня отдалилась.
— Ты меня любишь?
— Конечно, люблю! Но я хочу знать, что и ты любишь меня, что я тебе необходим.
Лора пристально смотрела на него, ничего не говоря. Наверное, самолюбие Криса возликовало бы, если бы она бросилась ему в объятия и стала умолять остаться. Но такого он не ждал. Лора Рейн никого никогда умолять не станет!
— Как, по-твоему, я должна тебе это доказать?
— Если чувствуешь, то сообразишь сама.
Она медленно кивнула, не сводя с него глаз.
Крис еле держался, чтобы не сжать ее в объятиях. Вместо этого он пошел за багажом. Когда он перенес в фургон последнюю сумку, то заметил Лору, неподвижно стоящую в дверях.
— А где твой мотоцикл?
— Я его оставляю здесь как бедного родственника.
— Бедного родственника?
— В залог. Когда я вернусь за своим родственником, действие залога кончается.
— Какой странный вид залога!
— Да ведь и ты иногда бываешь странной.
И тут Лора не удержалась и бросилась Крису на шею — произошло то, на что он и надеяться не смел. Он сжал ее в объятиях и почувствовал, что обоими овладевает желание. Но он сдержал себя, поцеловал Лору в последний раз и решительно ее от себя отстранил...
Усадьба уже скрывалась из глаз, а вместе с ней и неподвижная фигурка у фонтана.
Лора работала у мольберта. Сквозь жалюзи на окнах ее мансарды в Новом Орлеане пробивались лучи солнца. Она покинула «Фонтан» на следующий же день после отъезда Криса, потому что усадьба вдруг показалась ей огромной и пустой.
Ее друзья-художники с пеной у рта доказывали, что творчество — это способ самоизлечения. Раньше, когда Лора нервничала, ей никак не удавалось заставить себя взять кисть и приступить к работе. Но картина, которую она пишет сейчас, действительно помогала ей исцелиться, обрести самою себя.