Из-за деревьев показалась хижина, чьи покосившиеся деревянные стены едва удерживали крышу. Из трубы выходил сизый дым, который тут же опускался и стелился по земле. Лишь это указывало на то, что дом был обитаем. Заглянуть внутрь мешал густо поросший перед домом сухой бурьян и закрытые изнутри плотной тканью окна. Абис постучал в дверь, но никто не откликнулся. Тогда он подтолкнул дверь, и та легко поддалась. Удушливый сладковатый запах, ударивший в нос, заставил путника поморщиться.
Внутри дом выглядел ещё более жутким, чем снаружи. Что-то неуловимо безумное чувствовалось в нём. Тёмно-бордовые, почти чёрного цвета стены были завешаны безголовыми фигурками людей и ритуальными инструментами. По полу ползали уховёртки, многоножки и прочие ползучие гады. А в глубине дома у большого котла сидела старуха и смотрела на Абиса одним-единственным глазом. Не отрывая хищного взгляда, она мерно помешивала содержимое котла, похожее на буро-зелёную слизь.
– За ответами пришёл ты, малыш Абис, чую. Но и так всё знаешь ты, только отрицаешь истину, смирись – прошамкала она скрипучим голосом, – "Кто ты? Откуда знаешь ты меня?" Об этом думаешь, ведь правда? Старуха Энио я. Меня не бойся, никто я без сестёр. Ушли они и только младшую оставили за варевом следить. Ты ближе подойди и взор свой устреми в котёл. Откроет зелье то, что хочешь знать ты.
Абис оглянулся на Феру, на которую старуха не взглянула ни разу с их появления. Девушка коротко кивнула, но выглядела настороженной. Не ожидая ничего хорошего, Абис все же подошёл к котлу и посмотрел через край.
Буро-зелёная жижа на мгновение стала зеркальной, и Абис успел заметить своё измождённое, покрытое сажей лицо. А затем перед ним предстала пугающая картина. Мужчина не сразу признал в представленном наваждении родное поселение. Часть домов была в огне, святыни разрушены, на улице лежали трупы дорогих и знакомых людей, а на лобном месте чужаки, распевая обрядные песни, заживо сжигали человека.
– Что?... Что это?! Настоящее? Будущее? Ответь, карга!
Но старуха лишь хихикнула и облизала серым языком свои сухие впалые губы, продолжая наблюдать за Абисом.
– Это всё ложь! – вскричал Абис и с размаху ударил топором по котлу.
– Не держи эту ярость в себе. Круши, разрушай, ты здесь хозяин! – хохотала старуха, закружившись по дому, а мужчина в исступлении колотил топором по всему, что попадалось ему под руку.
– Абис, берегись! – крикнула Фера.
Слизь выбралась через трещину в котле и с ядовитым шипением, пожирая всё на своём пути почти добралась до разбушевавшегося гостя. Абис успел в последний момент отдёрнуть ногу, и слизь, промахнувшись, набросилась на деревянный стул. Мужчина инстинктивно пнул его в сторону и слизь угодила прямиком в огонь, ярко вспыхнув зелёным пламенем. Огонь за считанные мгновения перекинулся на тяжёлые дырявые занавески и травы, что висели под потолком. Ведьма больше не смеялась, она с яростным воплем набросилась на пришлого, размахивая когтистыми лапами. Абис, отпрянув, рубанул топором, и голова старухи покатилась с плеч, роняя жидкие седые волосы.
Фера, что есть силы потянула Абиса в сторону, как раз в тот момент, когда с потолка рухнула горящая балка и часть крыши, прожжённые проклятым пламенем. Весь дом оказался в огне. Путники выбежали наружу и обернулись. Деревянную хижину с заросшим на задворках садом со всех сторон объяли зелёные языки пламени, но жар совершенно не чувствовался.
– Нужно уходить, – Фера первой нарушила молчание, – огонь может привлечь нежеланных гостей.
Абис развернулся и направился вглубь леса, следуя совету Феры, а девушка смиренно последовала за ним. Мужчина шёл молча, мрачный, словно грозовая туча. Он размышлял над тем, что он увидел в котле ведьмы. Он всё-таки мёртв? Чужаки захватили его поселение и казнили жителей во славу своих кровожадных богов? Или это ещё одно испытание его, как проводника духов, и он увидел предостережение грядущих бед?
– Почему ты дал мне это имя, Абис?
Мужчина не оглянулся и не замедлил шага, но ответил:
– Это первое имя, что пришло мне в голову, когда я увидел тебя. Ты чем-то похожа на мою мать, если верить описанию отца. Те же волосы, те же глаза. Я подумал, что так могла бы выглядеть моя сестра, если бы она не погибла вместе с матерью при родах.