Это немного сбивало с толку. Дэйзи задумалась, как лучше начать разговор. Идя сюда, она строила большие планы, включая и объединение с ним. Очень не хотелось разочаровываться. Должна быть хоть какая-то надежда, что победа будет за ней. Могущественный союзник на её стороне был почти необходим. Конечно, Дэйзи была готова на всё, чтобы убить вампира, но в глубине души понимала, что желания недостаточно: силы не равны.
В раздумьях она смотрела невидящим взглядом перед собой, пока не почувствовала на себе чужой. Колдун разглядывал её исподлобья, с изучающим, но в то же время равнодушным выражением лица.
— Это ваша лошадь у меня во дворе? — вдруг нарушил тишину он.
— Да, — непривычно громким от волнения и длительного молчания голосом, ответила Дэйзи. Откашлявшись, более спокойно добавила: — Я прошла через лес, я искала вас.
Колдун не отреагировал вслух, но подошёл ближе и сел на другой стул, напротив неё. Что ж, он хотя бы настроился выслушать.
— У меня… — она осеклась, когда, глядя в его лицо, не заметила признаков смягчения. Но всё же продолжила, — у меня к вам одна просьба.
— Это касается вампиров? — спросил он с неприкрытой насмешливой ноткой.
Списав это на неверие в её силы и серьёзность намерений, Дэйзи призвала себя к терпению. Возможно, это просто намеренная провокация.
— В общем-то, да, — твёрдо ответила Дэйзи, осмелившись посмотреть ему в глаза. — Я знаю, вы занимаетесь их изучением, и подумала, что у нас общая цель.
— Правда? — улыбнувшись как-то злобно, уточнил он. — И какая же, мисс Райнер?
Официальное обращение разом притупило обиду на снисходительность, с которой он словно смеялся над ней. Стоило только колдуну назвать её по фамилии, Дэйзи поняла, насколько всё серьёзно и важно. Она не представлялась ему ни сейчас, ни, уж тем более, раньше. Слышать о ней он не мог — живя в этой мелкой лачуге, отрезал себе всякую связь с внешним миром. Да даже если бы и имел какие-то контакты, вряд ли был бы наслышан о ней. Дэйзи была не такой уж видной в Торнтоне, и по-настоящему яркой фигурой для общества стала только недавно, после скандала на балу и разорванной помолвки с графом.
В общем, всё указывало, что колдун знал, кто она, только благодаря своим способностям.
До этого момента Дэйзи почти не сталкивалась с таким необъяснимым явлением. Конечно, она верила в мистику и большинство легенд, но лишь потому, что столкнулась с вампиром в детстве.
Но, если при встрече с кровососами и их возможностями она испытывала только ужас и презрение, то сейчас, другая сверхъестественная сущность в обычном на вид человеке, вызвала восхищение и надежду.
— Я хочу убить одного из них, — наконец, прямо сказала Дэйзи, не видя причин тянуть с ответом или уходить от него.
Колдун не удивился. Он будто заранее знал, что она скажет.
Но его взгляд стал ещё более надменным, недоверчивым и даже, похоже, враждебным. Некоторое время колдун молчал. Затем вдруг поднялся, сделал пару шагов, словно размышляя, стоит ли говорить ей что-то. Дэйзи молчала, не желая лишний раз испытывать терпение явно не симпатизирующего ей человека, от которого зависело многое.
— Я занимаюсь этими записями, потому что хочу, чтобы каждый из них вошёл в историю, — вдруг выдал колдун, чуть наклонившись и опираясь на стол так, чтобы их лица оказались напротив друг друга. Удивляло новое, странное выражение его глаз: он смотрел перед собой, словно не замечая её, слишком увлечённый мыслями, причём с таким блеском во взгляде, который мог быть только у помешанного. А его следующие слова ужаснули ещё больше, подтвердив худшие опасения: — Я восхищаюсь ими. Это новая раса, это нечто чудесное. Истинное совершенство. Я хочу знать как можно больше, чтобы хоть чуть-чуть прикоснуться к их миру.
Окончательно добивала мечтательная улыбка на его лице, мелькнувшая после последней фразы. Он действительно говорил искренне.
— Совершенство? — не выдержала Дэйзи. Она отказывалась верить, что все надежды испарялись на глазах, что реальность снова оказалась безжалостной. — Они убивают людей! Для них нет ничего святого, и вы… — не было похоже, что он хоть чуть-чуть внимал её словам, а потому Дэйзи уже не смогла сдержать возмущений обиды. — Да вы просто…