— Да-да, что-то слышала, — подтвердила я, мысленно перепроверяя последнее местонахождение ценной линзы. Мысли дама то ли не читала, то ли в тот момент поленилась.
— Это вещица не стала бы нелишней, но его собственное сокровище, книга со знаниями невероятной редкости, была желаннее. Потому, когда её владелец рассказал мне всё, что считал допустимым, оставшееся я решила забрать самостоятельно, а от него избавиться. Вот эта задача оказалась не самой простой. Даже годами отсутствуя, он значился на важном посту в своём эфемерном королевстве, которому был искренне предан; чтобы никто не помешал, я привела его сюда, с помощью его же уроков преподнеся переход как рядовую прогулку, разве что чуть дольше обычного. Ах, простодушный, он не ожидал подвоха и ничего не заметил, — рассказчица покачала головой. — А ведь ловушка была двойной. Во-первых, уйти отсюда самостоятельно смертный не может. Во-вторых, я притворилась, будто наконец согласна пойти с ним в укромное место. Ты ведь уже взрослая? Значит, представляешь, зачем. Вероятно, несмотря на всю мудрость, он так полностью и не понял, с кем имеет дело — до последнего момента.
Леди на мгновение замолчала и зачем-то оглянулась на ту самую крупную ворону, что так и следовала за нами, молча перелетая с ветки на ветку.
— Долгое время я наслаждалась новыми силами. Управляла людьми и зверями, как вздумается, меняла судьбы стран, исследовала открывшиеся пространства. Я была и у Вас — настолько близко, насколько пустили. У птиц тоже существует вассальное распределение, занятно, да?
— Как-то звучит это у Вас не радостно.
— А радости и не было.
— А учёба не всегда радостна?
— Ты так считаешь? Знания приносят счастье, если они к чему-то приложимы. В чём смысл твоего учения, безымянный проводник?
— Ну как… лучше ориентироваться во снах. И знать суть архетипов.
— Для чего?
— Больше видеть, больше понимать. Докопаться, ради чего они создаются. Ну и это просто красиво — в широком смысле. И ещё один смысл — наивный, возможно — это мои друзья и коллеги. И студенты. Даже статуи и книги! Мы семья, я не представляю жизни без них. Вот. Пафосно получилось.
— Не наивно и не пафосно. Я же полагала, что действую из самолюбия и просто от скуки. Но к собственному изумлению осознала, что смыслом было находиться с ним. Потому книгу я бросила, как досадное напоминание, примерно в тех же землях, где забрала, но спустя несколько веков — и её уже не смогли не то что оценить по достоинству, а даже прочитать. Что-то случилось у Вам там, и люд резко поглупел. С тех пор и в гости не хочется.
Не успело стихнуть её последнее слово, как я мысленно принялась составлять новый отчёт для библиотекаря. Прекрасный исход: если вернёмся — то с подарком. Нет — ну хотя бы историю послушала. Только вот, жаль, без ясного конца — но самой лучше не нарываться.
— Уважаю за выдержку: ты молчишь уже минуты две. Зная Вашу людскую натуру, предположу: ты хочешь доказательств и продолжения, да боишься попросить.
— Ага.
— Правильно боишься, но сегодня у меня хорошее настроение, — она ускорила шаг. — Идти недалеко. Ты не покинешь пределы ночи и лета, ничего не случится.
— А должно было?
— Это одно из правил.
— Не предупреждали нас о таком правиле.
Мы действительно шли минут двадцать, не больше. Празднующих уже не попадалось, огней тоже — то ли все потихоньку начали собираться к кульминационному костру, то ли этот надел не-мира им посещать не полагалось.
Роща стала гуще, ночь — темнее, воздух — холоднее. Кажется, мы двигались к Северу. Чем дальше, тем больше воронья прибивалось к нам, нетерпеливо кружа над кронами.