— И как Вы его так?
— Знаниями, что украла у него. Точный ритуал я уже и не помню — в книге описан, он и многие подобные. Но главными там были нужный эликсир в сочетании с правильными символами.
— Вижу. Мне они знакомы. Значит, работают. Но это просто… сюр какой. Почему Вы показываете мне его?
— Очень хотелось посмотреть, какой эффект он произведёт на тебя. И зрелище меня не разочаровало. Кроме того, ты смогла воочию убедиться в истории, что наверняка ещё пригодится тебе.
— Чем пригодится и откуда такие подозрения — спрашивать смысла не имеет?
— Не имеет.
— Ясно. Можно последний вопрос?
— Последний?
— На сегодня.
— Следи за формулировками. Ну?
— Про осеннюю охоту. Почему он попросил меня? Я ничто, ничем не отличаюсь, а если и отличаюсь — в худшую сторону.
— А от тебя этого и не требуется. Как и он, как и все, ты просто играешь свою роль. Относись к ней проще и наслаждайся даже горем. Ты же любишь драматических персонажей? Сыграешь эту пьесу — начнёшь новую. Или пойдёшь на бис.
— Значит, Лила, Тандава, принцип Перто ?
— Значит, Лила. Но идём к большому костру: нас ждут. Огонь догорит — и Вас отпустят. Всех, кто не нарушил правила игры.
***
Прыгать через один из многочисленных мини-костров я отказалась, заранее удостоверившись, что это не идёт вразрез с запутанным регламентом, и сразу направилась к очагу основному. Ответственный за страшную осеннюю перспективу поймал меня за руку и снова попробовал завести беседу, но я, стыдливо запинаясь, попросила передышку, пообещав поговорить с ним перед уходом. Да, опять я ему что-то наобещала!
Диаметр круга собравшихся вокруг костра, по всей вероятности, приближался к размерам площади перед университетом — то есть к уходящему в сумасшедшую бесконечность иксу, ради удобства и здравия отдельного разума представляющемуся охватимым взглядом и мыслью. В русле той же логики мне достались места рядом с друзьями и знакомыми — как нашими, так и не совсем.
Время от времени то тут, то там слышался смех и разговор, но в основном уставшие празднующие — вернее, на последнем дыхании допраздновавшие — молча смотрел на пламя, лишь изредка обмениваясь репликами, и то на ухо. Я сравнивала прощальный круг с земным Лиго, на котором не раз присутствовала — думала, что присутствовала — в детстве. Атмосферы ночей в чём-то были схожи, однако эта казалась глубже и значительнее. Негласное соревнование, казалось, отменилось, опасливая натянутость исчезла. Никому не было дела, сколько у тебя рук, какие уши и есть ли копыта — сиди тихо, грейся, чувствуй дыхание соседа и лови отблески огня в глазах.
Это было уютно и правильно.
Тёмная фигура, что расположилась рядом с озёрной волшебницей, слегка наклонилась к ней, чтобы чем-то поделиться. Кажется, мужчина — да, точно; но какой конкретно? Кто его распознает, уйма их там собралось, один другого грознее; и всё-таки, учитывая близкое размещение в круге, я должна была знать его.
— Относительно нашего разговора с тобой, — передала дама, — эликсиров множество. Есть и такой, что приводит людей к вам. Эликсир вечного сна.
— Это к чему? Его можно изготовить?
— Даже я не могу, но, возможно…
Подсказавшего уже нигде не было видно.
— Придётся тебе самой выяснять.
***
Верный своему намерению, поймавший меня на слове аж лично вышел прощаться.
— А я думала, не царское это дело, лично гостей провожать.
Вместо ответа он надел мне на шею что-то вроде обруча — «торквес», вспомнилось из лекций Мумут. Как я успела заметить, прежде чем металл сомкнулся на коже, изящную вещицу составляли две обвивающие друг друга бронзовые змеи, головы которых служили заодно декоративными навершиями.
— Это что, клеймо или взятка?
— Просто подарок.
— Но подарки ведь против правил.
— Формально ночь закончилась. И правила устанавливаю я.
«Ах вот как. Я тебе студентов-то припомню. Хотя кого обманывать…»
— Ладно. Благодарю. Очень красиво.
Усталая меланхолия его полуулыбки выбивала из колеи. Уж лучше бы он посмеялся, как остальные.
— Повторяю, что это не накладывает никаких обязательств. Если не захочешь, тебе ничего не будет: я освобожу тебя от данного слова. И всё же я буду рад, если ты придёшь на охоту. И ещё больше, если встретишь меня весной.
— Я… постараюсь, — вот что ещё ответить, а?! — Как мне Вас называть, кстати? Я знаю только два имени, и оба слишком важные для повседневности. Метафоры конечны, общи и вносят путаницу.
— Если всё сложится, как мне бы хотелось, ты назовёшь меня не по имени, а по отношению. Я же тогда назову тебя свой последней королевой.