«На голодных не похожи»;
«И вовсе они не золотисто-бело-красные, посмотрите-ка, скорее небесно-лунные»
— перебирала я варианты утешающих заявлений, на деле тихо приказав:
— Так, вставайте сзади и обязательно держитесь за меня. Хоть за подол, мы не на публике.
Благодарение всем богам путей, у ребят хватило ума ее спорить. Миша проглотил джентльменские порывы и схватился за свитер, его благоверная — за растрепавшуюся косу. Понятно теперь, почему у разномастных лис-оборотней, потенциальных психопомпов, так много хвостов. По одному на спутника.
Нестандартные первые встречные прижали уши (а они у них были!), вытянули шеи и приложили все усилия, чтобы пригвоздить нас взглядом к месту, постепенно расходясь, чтобы окружить. Если я хоть что-нибудь соображаю в этологии, дружелюбие такие танцы напоминают меньше всего.
В опасности соображать, как известно, сложно, а в опасной среде — ещё сложнее. К нашему счастью, то ли на зверей — других зверей, забываю оговариваться: антропоцентризмом не страдаю — это распространялось тоже, то ли они просто были не в самом кровожадном настроении — но нападать они не торопились. С другой стороны, бойцы-бестиарии из нас никакие; никто из нас даже спросонья в сумерках не напоминал и героя с обложки Проппа, никаких львов и птичек не спасал, потому благодарных bestias ex machina можно было не ожидать.
А ласты я так и не отрастила.
Удивительно, однако, как обыкновенно вредоносный нервический инстинкт может стать козырем в рукаве. Вернее, этот самый козырь выявить.
Пока со скоростью пьяной улитки просчитывала, какая из бесчисленных вызубренных формул сработает на отпугнивание зверей, Михаил, первобытно синхронизируясь с запугивающим движением одного из них, дёрнулся назад, но рукав сзади не отпустил. Так он практически стащил с меня кофту — и раскрыл тайный подарок.
Как мне уже не раз довелось уточнять, предположение пресыщенной впечатлениями натуры сновидца в корне неверно. Чем больше мы видим — тем больше чудес охватываем и тем сильнее их ценим. Тот путь в Пределах подарил нашей компании немало сюрпризов и странностей, уже не считая саму его природу.
Странность номер один. Среди вольных снов бутон раскрылся в полную силу и задышал, налившись текучим чёрным. Воздух или его замена дрожал и сворачивался вокруг лепестков, а лоскуты предельного тумана исчезали в венчике, подобном ненасытной пасти.
Irradiation des ténèbres, fleures du mal — вот как это, оказывается, выглядит.
С испугу я чуть не отпустила ребят, чтобы кинуть жуткую флору подальше — но повезло сдержаться.
Странность номер два. Вид растения подействовал на тварей ошеломляюще. Атакующая поза стала просто настороженной, а затем скорее изучающей. Вскоре один из них решился повернуть голову к товарищам, упустив из виду потенциальную добычу. Следующие несколько минут между чудесными представителями фауны явно происходил какой-то обмен идеями, но какой, я, конечно, не слышала, подобно друзьям замечая только игру ушей, хвостов, крыльев и глаз и слыша лишь абстрактный рёв. Следующий шаг гибридов — поднятая голова, высокий синхронный полуптичий крик — был явно обращён куда-то вовсе. Ответ не заставил себя ждать.
— А вот и bestias ex machina, — прокомментировала Хлоя.
Хотелось возразить, что это, вообще-то, были мои мысли, или же обратить внимание на забавное совпадение ассоциаций, но кто его знает, есть ли в первичных снах понятие принадлежности.
Итак, на поляну с высокой травой не совсем правильного сиренево-жемчужного оттенка, успевшую сформироваться вокруг нашей семёрки, приземлились крылатые дальние родичи несостоявшихся хищников — без птиц в предполагаемых развратных предках, зато в полтора раза крупнее и числом, ни много ни мало, девять. Недобро глянув на понявших шум и намекнув им на пожелание побыстрее ретироваться, они немного походили кругом, чтобы, видимо, просканировать обстановку, а заодно запугать нас окончательно, а потом всей мимикой своей крупнокошачьей мордой попытались объяснить, что нам положено следовать за ними — раз уж у нас не только с ориентацией, но и со слухом проблемы.
Размер четвероногих гидов и робость перед их когтями не пропустили и мысли продолжить путь верхом: неровной тройной цепочкой, цепляясь друг за друга и за крылья зверей (ну и фраза), мы поплелись через имитацию туманного утра неверно раскрашенной равнины.
— Да что они вообще здесь делают? — возмущался по дороге друг. — Испугали жутко! Поналетели тут!
— Всё бы тебе постфактум возмущаться. Грифоны охраняют путь. Откуда-то знаю. Льеж, Itineraria… Нет, не вспомню сейчас. Конкретно эти — из северных регионов Нис… кажется. Ммм… Gryps nisim. Эти же, — указание на спасителей, — Gryps petropolis.