Дрожащей рукой — «пока не поздно» — сценарная коллега достала две таблетки валидола, уронив в воду ещё три, а её неофициальный ещё супруг, обшарив карманы, на всякий случай уже взвешивал в свободной ладони прихваченную фигурку потяжелее.
— Не тронь лису, ирод! — благородно вступилась Хлоя.
— Не буду, я для вида. Какое-то буйство фауны здесь. Ничто не предвещало беды, называется!
Другу пришлось возразить.
— Предвещало. Я ожидала. Это ведь рис растёт.
— Рис — и что?
Напомнить ему томик с первого курса никто не успел: вслед за лисами пришёл их предводитель. Впрочем, окончание данного субстантива остаётся спорным: к определённому полу это отдалённо гуманоидное существо причислить решительно нельзя. Черты лица красивые, но неуловимо жёсткие, волосы длинные, рост под два с лишним, а то и больше, и длинные, слегка развевающиеся на неощутимом ветру одежды с поясом, не позволившие вынести суждение по фигуре. Главное, на поясе этом у неё/него были привязаны угрожающего вида серп и хлыст.
Если я скажу, что ни у кого и мысли не возникло попытаться избежать взаимодействия, то нагло совру. Увы: куда ни повернись, нас окружали белые хвостатые красавицы. Если прибавить изучающе-пренебрежительный взгляд неподвижного до поры лица их покровительницы, ситуация вырисовывалась зловещая. Только «воронов стаи» для полноты картины не хватало.
— Есть у вас хотя бы одно оправдание непрошенного проникновения на мои земли?
Категоричность вопроса, прямо-таки сочащегося презумпцией виновности, что и говорить, не предвещала лёгкого диалога.
— С Вашего позволения, — не поднимая глаз начала я, как неудачно стоящая впереди, — у нас эпидемия… волна безумия в университете. В школе. И наставников мало. Мы идём на поиски нашего прежнего учителя… учительницы. Она должна помочь.
— Получается, вы считаете её обязанной вам, а не напротив?
— Нет-нет! Имеется в виду, она может помочь. Единственная, как мы думаем: она основала заведение и…
— Значит, вы были столь неусердны, что она сбежала от вас на край света.
«Ребята, дело труба!» — читалось, надо думать, в моих остекленевших глазах: слово взял Михаил.
— Ни в коем случае: она ушла по доброй воле и семейным обстоятельствам. А мы понятия не имели, что придётся сюда заходить. Поверьте, мы не хотели Вас тревожить.
— Беспечно отправляетесь на важное дело без подготовки.
— Мы подготовились! Вот, вот. Надие, разверни… маршрут есть, и даже какие-то манускрипты, правда, мы их ещё не разобрали. Но надеемся, что толк какой-нибудь будет.
Глаза покровителя киотского храма сверкнули любопытством. Резко его — её? — тон, конечно, не смягчился, не на того напали; только вот есть у бессмертных, помимо морока, иная черта — невозможность долго скрывать свою сущность. Коллеги тоже почувствовали, что курс линии партии сменился в дружелюбную сторону, и несколько сбавили бдительность.
А зря.
— Вы не знаете, где таится проблема, и хотите с ней покончить?
— Именно так.
— И здесь оказались совершенно случайно?
— Да-да, — радостно закивала Хлоя.
— Получается, вы незваными пробрались на моё поле с агрессивными намерениями.
На этом повороте диалога мы совсем уже было почувствовали себя Штирлицами. Пока я, аки рыба, хлопала ртом, совсем маленькая лисичка, почтительно прижав уши назад, выбежала вперёд и прошептала что-то наклонившейся хозяйке. По мозгам снова резануло ощущением крайней «нетаковости». Лисы-то они лисы, только жесты их…
Скорые переговоры, видимо, увенчались успехом: высокое ОНО с орудиями сельхозпыток стало казаться чуть менее грозным, а лиса-парламентёр, столь же юрко подбежав на мне, прошептала условия перемирия.
Ну что же. Главное — пропустят.
— Кто-то, кажется, рвался заплатить выкуп за проход, — подёргала я Хлою. — Так вот. Они хотят переписи нечитаемого свитка.
— Хоть не оригинал?!
— Нет, говорю же. Зачем — кто её разребёт. Ладно.
Осторожно и медленно сложив рукописные копии в одну стопку, я без особой радости отдала их девоподобной Vulpes. Та же, запустив лапу в парадного вида «фартук» — мне не показалось! — аккуратно выудила оттуда ключ и, на всякий случай обернувшись на хозяйку, изящно-небрежным жестом протянула мне.
— Благодарим, — чётко произнесла я, для верности поклонившись исполнительнице желаний и жестом велев спутникам поступить так же.