— Чемодан маленький, но если мы с дядей совсем выдохнемся, обязательно попросим. Вот, держи сок, ты просила, и далеко не отходи, солнышко.
— Может, обратиться к французам? Вылет же был оттуда, значит, они должны всем заведовать? Ну, вроде бы, — предположил индус.
— Вы правы, пойдёмте. Кафкианство какое-то.
За «французской» стойкой восседала дама с пепельным каре и в узких очках, больше всего напоминавшая суровую учительницу. Чуть завидев горемычных путешественников, она смерила нас холодным взглядом, будто говорившим «вас ещё не хватало» и буркнула ворчливо-формальное приветствие.
— Мадам, как вы можете требовать замены рейса, если сами опоздали на него?
— Мы?! Мы прошли таможню сразу по прилёте, никуда не заходили, но там уже никого не было. Нам обещали...
— Здесь указано, что все пассажиры успели на рейс. Сожалею, мадам, это Ваша вина, а не компании.
— Да!... да я... как...
— Что мы можем сделать? — индус первым взял себя в руки.
«Учительница» покачала головой и тяжело вздохнула.
— Я могу продать новые билеты. Обычно так не делается. Будет наценка двадцать процентов.
— Продать! Да мы имеем право на моральную компенсацию!
— Это единственный выход, месье. Да, и чтобы оспорить какую-либо процедуру и приобрести билет, нужна страховка.
— Да-да...
Мужчина уверенно запустил руку во внутренний карман пиджака. Потом, чуть менее уверенно, во второй. Нервно похлопал себя по карманам брюк. Потом провернулся вокруг своей оси, разумеется, ничего не обнаружив на полу.
— Положил её в багаж... а у вас хоть есть?
— Наша точно в багаже, — пожала я плечами, — ну я курица...
— А по паспорту нельзя?
— Сожалею, но мне нужно видеть страховку. Без неё я ничего вам не продам. Извините, у меня много работы, — отрезала дама и демонстративно сняла трубку затрезвонившего телефона.
Оставался один выход: приткнуться к очереди за багажом. Разумеется, Ксюшка не простояла на месте и пяти минут. Она непрестанно отбегала посмотреть рекламный плакат, поразглядывать особенно колоритного туриста или заглянуть в очередной магазинчик. В конце концов она заявила, что хочет есть, после чего как большая купила себе три пачки бананово-творожного пюре, про запас — чем была чрезвычайно горда.
Триста лет спустя подошла наша очередь; француз, проворный малый —вылитый Паспарту, но с бейджем «Патрис» — внимательно выслушал путаные объяснения и понял достаточно, чтобы «пробить» четыре чемодана багажа в системе учёта.
— Беспредел! Вы знаете, я тут недавно, да и был бы давно — ничем не смог бы помочь, но Вы непременно должны пожаловаться! — сочувственно возмущался он, пока компьютер шевелил своими электронными мозгами.
Наконец автомат додумался.
— Очень странно, мадам, — протянул Патрис, — регистрацию я вижу, но не местонахождение чемоданов... А, вот, должны быть у нас. Один момент, я сбегаю!
Полный энтузиазма парень к вящему неудовольствию коллег вышел из-за стойки и скрылся в техническом помещении. Кажется, можно было выдыхать.
— Ну слава богу. хоть один нормальный человек.
— Мы хорошо сделали, что не сдали ручную кладь, — закивал индус-попутчик. — Я уж думал, сдам, там только всякое по работе.
В ожидании Патриса-Паспарту выпили еще кофе, купили по журналу «общекультурного» профиля — в котором не нашли ничего интересного, — по очереди посетили гигиеническую комнату и посмотрели какую-то фотовыставку. Обсудили работу, обсудили литературу (оба любили Мураками и Борхеса). Разоткровенничавшись, поделились любимыми воспоминаниями из путешествий и общим впечатлением «иноземности»,«экстратерриториальности» аэропортов, вокзалов и иже с ними.
Патрис с багажом не появлялся. Более того, его сменщик всё раздражительнее поглядывал на топщущихся на месте странных типов. «Оба черноволосые, значит, иммиганты, не иначе!» — читалось в его глазах. Решив действовать превентивно, индус спросил:
— Простите, ваш коллега, Патрис его зовут, хотел принести багаж; возникли какие-то проблемы? Паспорт у меня с собой, вот посадочный...
— Мужчина, отойдите, мешаете очереди. Не понимаю, о чем Вы говорите.
Горе-дипломат остолбенел. Раздражительный добавил:
— Употребление алкоголя на территории аэропорта запрещено; у нас нет таких сотрудников.
— То есть как?..
— Попрошу отойти, или я вызову охрану.
Сникший индус хотел было сдаться и отойти, но замер. Весь этот абсурд, видимо, надоел ему чрезмерно. Сперва опоздавший рейс, потом отмена, противная тетка со страховкой, теперь ещё и это!
— Послушайте, я взрослый человек, и не самый бедный, что бы Вы ни думали о моей стране, расисты европейские! — завопил он, для эффекта со звучным хлопком впечатав портфель в ленту для багажа. — Ладно я, а за что мать с ребенком?! Чем бы все Вам не угодили? Это беспредел, я буду...