— Вот балда. Поймать, что ли — убьют же тут.
Она заглянула под сиденье. Зверёк исчез — должно быть, юркнул в какое-нибудь одному ему известное укрытие в полу («Ну ура»). Зато под креслом обнаружилось кое-что другое. Удостоверившись, что никто не увидит, как взрослая тётка ползает под креслами, я нагнулась как можно ниже и дотянулась до какого-то плоского предмета. Это была детская книжечка с картинками, занимающими добрых две трети страницы, и, что смешно, тоже с мышонком на обложке.
«Забавное совпадение, расскажу доче, что мышь про себя книги пишет». Книга была совсем тоненькой.
«В одном старом большом доме жила-была мышка. В доме том было множество комнат, кладовых с припасами и других уютных, приятных для мышей мест, а кошек и собак либо не было вовсе, либо они были избалованными и ленивыми. По этой причине среди мышей дома сложилась традиция передвигаться только по «внешним» ходам и комнатам, ходы и норы же были объявлены недостойными гордого мышиного рода. Однажды, исследуя погреб на предмет чего-нибудь особенно вкусного, наша мышка нашла ход, проделанный ещё её почтенной пра-пра-прабабушкой. Любопытство победило хорошие манеры, и мышка решила заглянуть в него. Бежать по тёмному ходу было непривычно и даже страшно, но — вот чудо! — вскоре она обнаружила, что с его помощью можно не только гораздо быстрее переходить из комнаты в комнату, но и видеть сквозь прорехи совершенно невероятные вещи: конюшню, хлев, огород, садик и даже озеро.
«Если я вижу все эти интересные места, то наверняка в них можно как-то попасть! А страшно подумать: вдруг вне дома находится что-то ещё, что-то даже более интересное?» — думала мышка, но не отваживалась выходить из дома.
Тем не менее эти мысли подвигали её продолжать исследования. Наконец она добралась до конца тоннеля. Последний выход вёл на чердак и дальше — в город».
История оборвалась, будто последние страницы кто-то вырвал. Впрочем, книжка была в хорошем состоянии, а акварельные иллюстрации очень симпатичными; хорошенько протерев обложку спиртовой салфеткой, Эльмира вручила сказку дочке. Та откопала в маминой сумке помятый пакетик сока и тут же принялась за изучение картинок.
Разобравшись с находкой, я сразу же выкинула её из головы — зато вспомнила, что вообще-то очень проголодалась, да и неуёмное воображение будущего фантаста нужно было покормить чем-нибудь приличнее сока.
Во время вылазки за завтраком в крохотное кафе с улыбчивым кассиром я на всякий случай проверила отдел с прессой. Ряды свежих номеров, чьи редакторы играли в «испорченный телефон», взяв за основу запрет авиаперелётов, окончательно уняли подозрения: новость не привиделась и действительно могла служить оправданием малолюдности. В очереди, казалось, скопились все путешественники в этом корпусе — простоять пришлось минут пятнадцать. Однако время было потрачено не зря: уже собираясь расплачиваться, прямо перед собой я узрела новую подружку, с коей не замедлила поздороваться. Та тоже обрадовалась.
— Ерунда какая с этим карантином, — в качестве последней проверки как бы невзначай заметила я по пути из магазинчика. — Придумают тоже, а людям неудобно.
— Ты о чём?
С секунду стюардесса поглядела непонимающе, но потом рассмеялась и хлопнула себя по лбу.
— А, да ты нашего сумасшедшего встретила? Есть тут дедуля, бельгиец, или немец, не помню уже. Может, канадец. Наверное, на пенсии делать нечего, вот кукует то у нас, то на вокзалах, то в поезде по кругу катается — и давай сплетничать!
— Подожди, а газеты?
— А что газеты? — встревожилась девушка и на всякий случай повернулась к стенду со свежей прессой. — Ну слава богу, думала, уж и правда, накаркал... Смотри: футбол, забастовка кондитеров, какая-то актриска номер две тысячи один. Нда, пожалуй, карантин действительно нужен: от глупости отгораживаться.
— Да-да. Чего это я, в самом деле. Забыли.
«Должно быть, все газеты успели купить. Как же иначе?»
Тем временем в кабинке отеля Ксюшка уже обустроила всё по своему вкусу — насколько это позволяли поместившиеся в ручную кладь вещи. Маленький плоский телевизор («кричалку эту сометь низя ») был плотно загорожен рисунками, на которых антропоморфные мыши в компании со слоном отправлялись в путешествие, а плюшевые «натуры» разнообразных тканей и расцветок были рассажены по всем мыслимым поверхностям. Единственное печатное произведение, то самое, извлечённое из-под кресла, заняло почётное место на кровати.
Стюардесса заметила найденную книжку и почему-то нахмурилась.