Постучали в дверь. Наверняка это директорская парочка хотела обсудить программу зимнего семестра и заодно повспоминать недавние приключения. Однако у стоявших на пороге ребят выражение лиц было какое угодно, только не обсуждательное.
— Что опять? Почему?! Где? — отшатнулась я от проёма. — Закрывай быстрее!
— Всё равно откроешь, — прошептал Михаил, тут же перейдя почти на крик. — Хватай… нет, ничего не хватай! Бежим скорее; студентов, кого куда мог, я эвакуировал! У нас буквально несколько минут.
— Да что…
— Ты раздвинь занавески-то! — затрясла меня Хлоя.
За окном бушевало лютое непонятно что. Вместо предельного тумана и снега, или просто тумана, как повезёт, с неба надвигалась смесь штормовой бури со взрывом — именно так. Разобрать, где там пламя, а где волны, было решительно невозможно. Хуже того, ОНО окружило здание, стремительно сжимая круг. Я уже слышала, как по камню статуй шелестит вода, а огонь пожирает гобелены.
— Ты что, не хочешь спастись?!
— Да-да, сейчас…
Очень хочу. Сделаю всё что хочу.
— Нет, — заспорила Хлоя. — Тут безопасно. Комнаты директора и проводника — самые стабильные. Здесь мы всё переждём. На худой конец перейдём в Антиполис. Мы тренировались, прямо отсюда получится.
— Разве?...
Да какая разница. Сделаем всё что можно.
— Да мы только вдвоём переходили! Даже крысу взять не удалось, её обратно вытащило и хвост подпалило! — заспорил Мишка.
— Поэтому надо прятаться! Двоих выдерживает, выдержит и третьего. Не факт, но…
— Не факт, — машинально повторила я, слишком медленно сообразив, к чему это же всё, собственно.
До ребят, кажется, дошло тоже. Они прекратили ругаться и синхронно впецпились в меня.
Сделаем всё что нужно.
— Я не к этому!…
— Н-не надо так, нет…
— Идите в Антиполис. Я буду здесь.
Михаил открыл рот, перебирая в уме какие-то аргументы, но сам уже, видно, пришёл к единственно верному выводу.
Надо же, и улыбнуться им получилось кое-как.
— Так правильно, мне не обидно, совсем-совсем. Правда, так нужно.
Нужно уметь различать препятствия и предназначение. От последнего, как и от первых, бегут или прячутся, иногда вступают в борьбу, а надо сдаться. Не знаю, верить в судьбу или нет, но центральная нить существует точно. Отклониться можно, но тогда исказится весь рисунок. Сражение с ней невозможно.
— Идите уже!
Коридоры уже затоплены, воздух уже дрожит от рёва пламени. Осталось поворота два.
Миша собрался с духом первым, волей, располагавшей университетом, открыв спасительную дверь в наш «филиал». Хлоя, которую он, кивнув мне, утягивал с собой, всё хваталась за мои руки. Пришлось её насильно отцепить.
— Всё хорошо, ну чего ты. Идите спокойно, говорю в третий раз.
Один поворот. От картин и тканей и пепла не осталось, все залы заполнила вода.
— А ты…
— Это всего лишь один из циклов, — ответила я, прежде чем портал закрылся.
В общем-то, на этой констатации можно было умолкнуть и сдаться на добровольную аннигиляцию, намечавшуюся секунд через десять.
Я взяла свою летучую мышку и сама открыла дверь, встав лицом к надвигающейся волне двойной природы.
Но сказать что-нибудь самоподбадривающее хотелось — и сказалось первое припомнившееся.
— Yog-Sothoth save me.
— С цитатой из Лавкрафта на устах, в огонь и воду из какого-то там мифа…
В незадачливого поэта прилетела подушка, даже не дав закольцевать рифму.
— Прекрати измываться, видишь, у дамы ПТСР.
— А ты диагнозами разбрасываешься всуе. Нехорошо.
— И как его ещё назвать? Она как проснулась, лежит и не реагирует!
Вот это было обидно. Они сами еле очухались и только недавно смотреть нормально стали, а не безумными выпученными глазами.
— Я всё слышу и сейчас встану.
— Ты так уже раз десятый говоришь. С перерывом по часу. Не волнуйся, в отличие от некоторых не имею ничего против. По валидолу?
Я молча протянула руку.
— Говорила же, пригодится! Старое проверенное средство. Пофиг, что плацебо, зато работает. А то двинемся мы окончательно с этими путешествиями, причём не куда надо, а лично я домой, в университет, рано или поздно двигаться хочу, на «двинуться не туда» я не подписывалась.
При слове «подписываться» в номере раздался грохот. Мишка свалился с кушетки, откуда доселе спокойно дразнился.
— Хлоя! Давай это… выходи за меня замуж! Срочно! Что-то не то… а, ну, то есть, спросить ещё надо. Если хочешь, вот. Только хоти срочно!
Вот это неожиданно, не то что какой-то там рядовой конец цвета.