— Что, сейчас?! А, так ударился ты всё-таки головой. То-то гул такой был.
— Ну правда, а то мы как хиппи какие-то. Мне джинсы с бусинками не идут!
— А мне кажется, или обстановка неподходящая?
— Не хочешь, что ли? — обиделся «ударившийся».
— Э, нет, хочу-хочу. Но как-то это резко, позволь заметить. С каких пор ты стал таким формалистом? Наследство нам распределять не придётся, к счастью.
— На всякий случай! — настаивал друг. — А ну выходи, что тебе, жалко, что ли? — это явно стало его идеей фикс, теперь не отступит ведь. — А то ещё решат, что я того… что я к тебе несерьёзно отношусь или ещё что. Если бы в родной нам культуре было принято в знак вечной любви прыгать через символически разложенные грабли задом наперёд, держа в зубах букет колючих роз, предложил бы это. Но меня не спросили.
— Колец нет, — падая рядом со смеху, выдвинула последнюю претензию Хлоя.
— Зато есть вот такая красивая парная штука! Как знал!.. Ой.
Что же Мишка выбрал в альтернативы кольцам, мы так и не узнали, потому что, поползши за ним под витрину с экзотическим декором, горе-жених подпрыгнул как ошпаренный. Инстинкт Варвары у нас с Хлоей сработал безотказно — вытянутая на пределе возможностей шея и даже как-то обострившееся зрение позволили увидеть, что рыцаря нашего испугала не кто иная, как симпатичная крыса необычного платинового окраса. Рубиновые глаза-бусинки пару раз мигнули и укоризненно сощурились.
— Вот всегда так. Заранее готовишься, усы воском натираешь, при параде приходишь. А от тебя прыгают. Неприятно. Вот люди, а.
— Это я от неожиданности, мы крыс любим, скажите?
Мы поддерживающе закивали.
— А приходишь… простите, за кем?
— За Вами, за кем.
Очень интересно. Это даже покруче Мишиной походной свадьбы будет. Коллективное впечатление высказала директриса.
— Мы всё-таки ещё не проснулись или она с нами правда разговаривает? Или я в детстве перечитала англоязычного фэнтези?
— Никто ничего не перечитал. Давайте пропустим этап удивления, очень Вас прошу, господа. Это же Вы идёте к супруге управителя?
— Сомневаюсь.
— Об Архитекторе она, о ком ещё, догадливый ты мой!
— Понял! Да-да, идём. Ну, стараемся. Пока, вроде, идётся.
— У нас просьба, — невозмутимо продолжила крыса. — Очень важная, с другой мы обратиться бы не осмелились. Передайте, а?
Заминку удивления она приняла за сомнение.
— Конечно, не ожидается, чтобы Вы соглашались просто так, нужно ведь досконально объяснить ситуацию. Мне как раз поручили сопроводить Вас, всё расскажем и договоримся. Мы здесь обосновались недалеко.
Матримониально озабоченный приятель вопросительно поднял брови. Но тут и спрашивать было не о чём. Перспектива пообщаться с крысами, с целой стаей, судя по всему, да не в переносном, а в прямом смысле, подняла меня с кровати куда быстрее валидола. Хлоя уже топталась у двери в полной готовности.
— Ну, пойдёмте. Дверьми умеете пользоваться? Хорошо. Ключ не теряем. Я вперёд, Вы за мной.
— Но к вопросу мы ещё вернёмся! — посулил Михаил, открывая перед нами дверь. — Дожили. Куда смотрят саксонцы? Никогда нами так не помыкали.
8. Сон о Земле, что звалась Океаном
— Правда ответной услуги не надо? Совсем-совсем ничего?
— Совсем ничего, — успокаивали мы крысу, про себя пытаясь считать коридоры, а то мало ли.
— Очень странно. Очень, очень странно. Не может же быть такого, — крыса даже запнулась об очередной порог, хотя уж кому как не ей быть образцом ловкости, — не может же быть такого, что Вы — люди обыкновенные?
Произнесла она это так, что сразу захотелось записать курсивом в экспедиционный дневник.
— Ну… да.
— Ого! Ну тогда всё понятно. Можете себе позволить. Кто угодно другой взял бы плату — не из жажды наживы, просто такой закон. Так все живут, так скроен мир. Нет, ну надо же, вот это повезло, — продолжала удивляться наша хвостатая знакомая, — какие редкие экземпляры! Сразу три! Ох, Вы простите, конечно.
— Ничего-ничего. Вы, знаете, тоже для нас несколько… экзотичны.
— А вот не сравнюсь! Люди единственные, кто избавлен от платы. Из-за этого они творят всякую несусветную муть, но они свободны. Спрошу ещё раз и всё. Вы все люди, правда, вот прямо все трое?
— Ну, почти, — сдался Мишка. — Но в принципе да. И я из них самый человеческий, кстати. Только немного подновлённый.
— Да, я заметила, что самки пахнут немного иначе. Вам это не мешает? Такие межвидовые гаремы разрешены? Заметьте, я никого не осуждаю. Мы довольно толерантная стая.
Понятно, что именно о гаремах речи не шло: это подаренный университетом внутримозговой переводчик подобрал наиболее близкий термин, но осознание сего не помешало синхронно споткнуться уже нам с Хлоей.