Перед смертью мой предшественник передал мне пост. И назвал, по традиции. Лучшего варианта он не мог придумать. Моё имя — Правда. В честь той фразы на клочке бумаги. Надеюсь, он не зря доверился мне. Этот мир странный, — повторил глава. — Мы насмотрелись на его чудеса и поняли, что в нём возможно многое. Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы вернуть жизнь на нашу родину?
Варианты, конечно, были, особенно у меня. В уме, грозя заморочить его окончательно, сияли участники и наблюдатели Охоты — один кандидат за другим. Им самим или даже их, позвольте так сказать, спутникам, наверняка ничего не стоило возродить и девять планет. Но клясться от их имени?..
— Мы не знаем. Но я могу обещать от лица университета, что сделаем всё возможное.
— Спасибо.
Может, мне показалось, но прочие крысы на секунду оторвались от дел и тоже склонили голову.
— А теперь не поясните ли, что такое университет? — полюбопытствовал старый крыс. — Я подумал было, что это такая нора. Но сомневаюсь.
— Правильно сомневаетесь. Если очень коротко, — почесала голову Хлоя, — пожалуй, в нашем случае это не то чтобы место, это такое дружеское общество, где собирают определённые знания и делятся ими, а также готовят к путешествиям.
— Знания? Это хорошо. А слова Вы тоже трактуете? Да? Вот это слово, после «правды». Это прилагательное, верно? Что оно означает?
— Оно означает «крайне почитаемый и свойственный богам», примерно это.
— Вот оно как. Знал бы, не взял его. Слишком самоуверенное.
— Другое значение — сделавший много для своего народа. Если Вам удастся спасти Океан, оно станет заслуженным.
— Нам удастся, не мне. Или мы вернёмся.
— Это как?!
Теперь Мишкину несдержанность никто не порицал. Вывод действительно был неожиданным.
— Если бы мы не нашли выхода, то вернулись бы к ним. Одно дело — искать на чужбине помощь, и другое — бросать своих. Третий закон: стаю не бросают.
Наш обалдевший вид, должно быть, удивил уже рассказчика. Его подчинённые неодобрительно зашептались — осуждали, должно быть, что для нас неочевидны такое естественное поведение,
— Они тоже ходят стаей, пусть и небольшой, — заметила привёдшая нас зверюга, — и каждый из них человек, до сих пор поверить не могу. Ну или почти он. Это неспроста. На них точно можно положиться.
— А эти человеки — не беглецы ли они сами? — прохрипел из угла крыс, разбирающий какие-то пожелтевшие и скрюченные бумаги, — может, они просто трусливо кинули свою стаю?
— Мы их не бросили! — резче, чем следовало, возразила подруга. — Я… мы втроём ответственны за них. И мы тоже ищем помощи. Только у нас нет карты. Больше нет.
— Это не важно. У Вас есть цель, а путь продолжится. Так у нас считается, по крайней мере. Я же Вас нашла.
— Вас бы прям в учебник по дзэн-буддизму!
— Миш!
— А что, нет?
Глава фыркнул.
— Посмотрим. Хуже нам уже не будет, нужно воспользоваться хоть этим шансом. И они могут выйти, как мы пришли.
Нет, ну его бы в ученики к Хичкоку. Крыса-повар был, будет крыса-режиссёр. К счастью, испытывать наше любопытство на прочность «режиссёр» не стал.
— Есть караван, что без конца ходит по этому пространству. Им открыты все двери, все границы и переходы. Они одеты в цветастые костюмы и роскошные маски, словно только что с праздника, и повсюду носят с собой шатёр. Чуть поодаль тянутся за ними ещё более странные твари с хрупкими неживыми телами и застывшими лицами, но никакого зла сделать не могут.
Звучало не то чтобы надёжно.
— И почему Вы решились идти с ними?
— В музыке, что они играли во время перехода, иногда слышались ноты той самой мелодии. Обоснование сомнительное, сам понимаю, но в незнакомой обстановке слабый ориентир лучше отсутствующего. Мы, понятное дело, путешествовали тайком. Но не вижу причин, по которым они бы Вам отказали.
— Они люди? — на всякий случай уточнила я, помня восторг по поводу нашей видовой принадлежности.
— Они так выглядят.
Не зря уточнила.
— Но портье сказал…
— А им это безразлично, они ходят где хотят.
— Вы сказали «так выглядят». Значит, им это чего-то стоит?
— Разумеется, но платят не они. Так можно. Ну, какое-то время. Они, как мы успели заметить, регулярно останавливаются здесь. Так Вы точно сможете выбраться. Может, и по дороге что разузнаете.
Новость о какой-то неподвластной никаким законам процессии, да ещё и невесть с кем «застывшелицим» на прицепе, кем бы они ни были, не то чтобы радовала даже в качестве перспективы продолжения путешествия.
— Что-то я не верю, будто они просто так придут и скажут: «Здравствуйте, гости дорогие, оставайтесь с нами на поход или два».