Морелла приносит эпидемии;
Инвазия покровительствует паразитизму и прочему поеданию плоти плотью; Инсания вызывает безумие и уныние;
Малития подвигает на коварство и бесчестие;
Иракундия провоцирует войны, гнев и нападения со стороны всех и каждого на кого угодно;
Элемента занята стихийными бедствиями;
Патология пробуждает эндогенные заболевания.
Считанным единицам живых существ удаётся избежать встречи с ними, но от меня не уходит никто. Естественно, чаще всего работаем вместе. Nulla calamitas sola. Ещё говорят «беда семь бед приводит». Как видишь. — он обвёл широким жестом семь своих «фрейлин». — Имена дамы выбирали себе сами. К слову, имейте совесть: она от страха рассудка лишится и не сможет выслушать нашу часть обязательств.
По толпе тварей словно пробежала лёгкая дымка или зыбь миража — и на месте самых настоящих неописуемых ужасов оказались практически нормальные люди.
Да, без труда выделившиеся бы в многотысячной толпе (а скорее всего — разогнавшие бы её одним взглядом), но с относительно человеческим телом и в одежде, подчиняющейся физическим законам.
— Займитесь ею, нельзя же тут всю ночь сидеть. Госпожа Надие теперь Вас не боится, правильно?
Неправильно, но возражать такому кишка тонка. Порез… покус? — мне завязали синей бархатной лентой. От концентрации выпендрёжа уже подтряхивало. Или это лихорадка от нестерильной процедуры?
— Ты чего красная-то? — спросила та, что прежде выглядела как принявшее гуманоидную форму собрание дыма, когтистых лап и бурлящей крови, а сейчас всего-навсего как альбинос в болотно-зелёной то ли абайе, то ли тунике. Кажется, Морелла. Объясните ей кто-нибудь, что у человека один язык и один же ряд зубов!..
— Это у меня аллергия на литературные клише. На Вас, кстати, в том числе.
— Дурочка. Радуйся. От держал тебя сам, — оскалилась она, перейдя к заботливому оттиранию меня от моей же крови. Очень мило с её стороны. Ах да, Хлою и правда хотели препарировать, предварительно зафиксировав с помощью клешнещупалец приспешников. То если за такую милость надо благодарить, то я летающий слон.
— Обычного бинта не нашлось? Это обязательно? — обиженно спросила я, показав я ленту Сигану, что со счастливым видом устроился на сундуке и пересматривал договор первой свежести.
— Нет. Но красиво.
— Нравится Вам играть?
— Нравится. Не развязывай ленту, мы больше не голодны. Голова не кружится, уже всё видишь? Тогда сейчас наша очередь.
Смотреть, как семь величавших бед мира становятся на колени и клянутся лично тебе в вечном мире, было, однако, весьма приятно и необычно. Но рядом на чёрных плитах беспомощно съёжился обычно храбрый друг и бревном лежала по-прежнему беспамятная Хлоя, которая пришла было в сознание, но умудрилась сделать это в самый неподходящий момент — в разгар процедуры забора органических чернил. А содержание соглашения жгло уже моё сознание, вытесняя все ростки тщеславия.
— В полном соответствии с договором мы не принесём вреда никому из ночных — ты должна быть довольна, — возвестил глава стаи, когда последнее воплощённое горе произнесло слова клятвы и поднялось. — Теперь вас проводят. Отдохни и будь готова, завтра начнём занятия.
Геройски отказываться дураков не было — отнялись у нас не только ноги и руки, но также значительная доля интеллекта и силы воли, а у некоторых и железосодержащей жидкости. Отбившись от «помощниц», Миша сам понёс суженую в отведённые почётным гостям покои. Кто тащил меня — лучше и не вспоминать никогда.
Так обычный визит в музей заканчивается закабалением.
Мораль: не присутствуйте на непонятных ритуалах.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов