Глаза ее наполняются слезами, она встает, идет к шкафу и вытаскивает носовой платок. Возвращается окаменевшая, с опущенными глазами. Ждет, что я скажу, но я чувствую себя скованно.
— Почему ты решила, что он ушел? — наконец с трудом выдавливаю я из себя.
— Мы страшно поссорились… и наговорили друг другу всякого. — Роксана отворачивается, чтобы промокнуть глаза вышитым носовым платочком, и, внезапно разозлившись, комкает его в кулаке. — Он замахнулся на меня… А когда хлопнул дверью, дрожал от злости. И в таком состоянии он сел за руль, товарищ майор. Я боюсь… вы понимаете? Как бы чего не случилось…
Тут уж и я забеспокоился. Несколько лет назад Владу купил себе «Дачию-1300» Машину он водил хорошо, и большие скорости его не смущали, но мало ли что бывает на дорогах. Так что Роксана имела все основания для волнений.
— Так вот, он уехал и до сих пор не вернулся!
— Он и в часть не приехал, — добавляю я, и невольно на ум мне снова приходит воспоминание об этом неясном случае с призрачным «мерседесом».
— Капитан Буду и мне сказал, что Михай не явился на полеты. Поэтому я и позвала вас. Мне очень страшно, товарищ майор, как бы не случилось несчастья… непоправимого несчастья… Если бы его видели! Он на себя был не похож… Я, конечно, тоже виновата, я не отрицаю.
Она плачет. Ее лицо — воплощение наивности, и, глядя на нее, можно подумать, что ей не двадцать пять лет, а шестнадцать.
О возможности несчастного случая на дороге я уже думал, хотя… нет, нет! Владу очень хорошо водит машину. Я знаю это по собственному опыту — много раз ездил с ним в машине, много километров мы вместе отмахали, и я всегда отмечал его точную реакцию и самообладание. Но что правда, то правда — иногда он гнал машину на большой скорости.
— Да, мне кажется, что-то случилось… — Роксана бросает на меня отчаянный взгляд, и я пытаюсь без особой, правда, убежденности ее успокоить.
— Нам сообщили бы, если что…
— Он очень на меня рассердился и не хотел больше со мной оставаться, — говорит, мучаясь, Роксана. — Но почему он не явился на полеты?
Тоже верно. Логично. Однако, пока вопрос не прояснился, я обязан успокоить эту жительницу Констанцы, черноморку, вошедшую в жизнь старшего лейтенанта Михая Владу из пены морской.
— Он уехал из дому в форме?
— Да, в форме, — подтверждает она и смотрит на меня удивленно.
— Вот видишь, — пытаюсь я отвлечь ее от мысли о несчастье. — Если бы произошла дорожная авария, нам бы наверняка сообщили. Ведь так?
Роксана утвердительно кивает, и ее взгляд скользит в сторону. Я доволен тем, что подал и ей, и себе хоть крошечную надежду, и добавляю:
— Так ты говоришь, он уехал разъяренный… Кто знает, куда скрылся зверь, чтобы зализать раны… Появится он, увидишь, и мы его возьмем в оборот…
Не знаю, что бы еще можно было добавить. Я поднимаюсь, произношу еще несколько фраз из вежливости. Заверяю, что, как только у нас будут какие-нибудь известия, сразу же ей позвоним.
— Давай держись! А потом, если не возражаешь, сядем и втроем обсудим вашу семейную жизнь. Согласна? Ну ладно, до свидания.
Роксана улыбается мне. Наверняка хочет таким образом поблагодарить меня, но улыбка у нее выходит вымученная. Она провожает меня до дверей и на прощание заверяет, что будет его ждать и сразу же сообщит нам.
ВОТ И ПЕРВАЯ ГИПОТЕЗА
Когда я спускаюсь на третий этаж, дверь квартиры, где живет семья лейтенанта Мариуса Грама, неожиданно открывается и навстречу мне выходит Лика Грама. Я здороваюсь, она отвечает и, к моему удивлению, говорит мне:
— Может, зайдете на минутку, товарищ майор?
Как отказаться от такого приглашения? Женщина ждет ребенка. Скоро население нашего городка увеличится на одного человека.
— Товарищ майор, я знаю, что вы идете от Роксаны Владу, — говорит мне Лика Грама, когда я вхожу в столовую. — Это я посоветовала ей позвонить вам.
Я и здесь стараюсь не выказать беспокойства — все обращаю в шутку, дружески грожу ей пальцем:
— Так это ты меня вытащила?
— Товарищ майор, то, что у них там происходит, между Михаем и Роксаной, нехорошо…
Я становлюсь серьезным. Мне известно, что Лика Грама — единственная из жен офицеров, с которой у Роксаны добрососедские отношения. Это и неудивительно. Они ровесницы, в одно и то же время примерно вышли замуж. Красавицей Лику не назовешь, хотя она и не дурнушка. Беременность ее красит, несмотря на пятна на лице.