— Страх?
— И жалость…
Элизабета Китару откинула голову, словно для того, чтобы лучше рассмотреть Родику:
— Странная ты — жалость и страх!
— Жалость к нему, а страх за себя, — пояснила Родика.
— Жалость к нему я еще могу понять, хотя, судя по тому, что ты мне рассказывала, жалости он не заслуживает. А почему тебе страшно?
Родика посмотрела на подругу с сомнением: неужели и правда не понимает? Ну да, Элизабета Китару родилась под счастливой звездой — у нее все есть. Так как же она может понять ее страх за завтрашний день?
— Тебе страшно остаться без мужа? — начала отчитывать ее Элизабета. — Боишься, что не найдешь себе такого мужа, как он? Не глупи!
Родика ответила уклончиво:
— Откуда тебе знать?
— Тогда не бросай его, — заявила Элизабета властным тоном. — Как говорит Дани: «Не упускай своего момента!» Никто, абсолютно никто не вернет тебе потраченных напрасно мгновений, часов, дней. Знаешь, Флорин совсем неплохой человек. Он немного влюблен в тебя… Все интересуется, почему ты не появляешься. Он даже признался, что несколько раз звонил тебе.
— Я запретила ему звонить домой.
В ответе послышалось раздражение, и от Элизабеты Китару это не ускользнуло. Тогда она напрямик спросила:
— Почему?
— Не забывай, дорогая, что мой муж хоть и невоенный, но работает в военном журнале. И может так случиться… — Она не закончила свою мысль, но Элизабета Китару была достаточно умна, чтобы сообразить, на что намекает Родика.
— Глупости! — заявила она. — Какая ерунда приходит тебе на ум! — Она поднялась с кресла, сунула ноги в туфли и сразу стала высокой. — Думаешь, им больше нечем заниматься, кроме как интересоваться твоей жизнью? Если я правильно поняла, сегодня вечером ты свободна. Приходи… Будут гости… Так я тебя жду…
На Элизабете был костюм из толстого сукна с серым отливом, который ей очень шел.
— У тебя хорошая портниха.
— Но сколько это стоит! — Элизабета Китару прошлась по комнате походкой манекенщицы и, остановившись возле двери в спальню, спросила: — Ну так придешь?
— Не знаю.
— В таком случае я пришлю за тобой Дани! — пошутила Элизабета.
Родика восприняла ее слова всерьез и запротестовала:
— Ни в коем случае!
— Встречала я глупых баб, но таких, как ты, — нет, — перешла вдруг на более серьезный тон Элизабета. — Послушай, Родика, мне пришла в голову идея…
Взгляды женщин встретились, и Родика поняла, что подруга уже не шутит.
— Знаешь, я хотела попросить тебя кое о чем… Ну ладно, в другой раз… Уже поздно, и мне не хотелось бы столкнуться с твоим фотографом.
Родика даже не представляла, о чем Элизабета, женщина, у которой есть все, могла бы ее попросить. И, если говорить честно, ей было приятно исполнить эту просьбу.
— Ну, так что же ты хотела сказать, дорогая? — подбодрила она Элизабету, не отрывая взгляда от ее сумки из крокодиловой кожи, которая очень шла к новому костюму подруги.
— Я хотела попросить, чтобы ты иногда оставляла мне свою квартиру, когда твой в отъезде.
— Что это тебе вдруг в голову пришло? — воскликнула Родика, ошеломленная ее просьбой. Она ожидала чего угодно, только не этого. — До сих пор ты отлично устраивалась, ведь муж твой постоянно в командировке.
— Так да или нет?
— Ну и чудачка же ты, ей-богу! Тебе нравится моя квартира? Ты видела нашу ванную? Разве ее можно сравнить с твоей?
— Да или нет?
У Родики еще не прошло удивление, и она смотрела на подругу непонимающим взглядом. Потом чуть слышно проговорила:
— Если она тебе подходит…
— Мы еще поговорим об этом, — успокоила ее Элизабета. — Целую тебя! — Потом кокетливо погрозила Родике. — Если завтра вечером не придешь ко мне, так и знай, я пришлю за тобой Дани. Учти, я не шучу, — добавила она, направляясь к выходу.
Родика посмотрела на часы — скорый на Крайову ушел пять минут назад. Чего она ждет? Давно надо было надеть вечернее платье, привести в порядок прическу и отправиться к Элизабете. Но ее охватило непонятное волнение. Андро неожиданно позвонил с вокзала и был очень удивлен, застав ее дома, хотя пытался это скрыть. В конце концов он не нашел ничего лучшего, как попросить ее посмотреть в шкафу с аппаратурой, не забыл ли он один из объективов. Это было наивно с его стороны, ведь она знала, с какой тщательностью он готовил перед выездом все необходимые принадлежности. За время их совместной жизни он ни разу ничего не забыл из фотоаппаратуры. Что-нибудь из одежды — другое дело. Она все же поискала в шкафу. Нет, он ничего не забыл. «Наверное, я оставил его в редакции», — объяснил он, но она ему не поверила.