У Родики вдруг появилось такое ощущение, будто кто-то зажег вокруг нее костер и языки пламени вот-вот поглотят ее. Она устремила полный отчаяния взгляд к окну. Ей показалось, что она может найти спасение, только если откроет окно и выпрыгнет. Но тут она увидела письмо, которое дрожало у нее между пальцев. Интуиция подсказывала, что она должна прочитать его, если хочет найти объяснение происходящему. В письме говорилось:
«Уважаемая госпожа Андроник! Бесполезно спрашивать, где и кем были сделаны эти десять фотографий, которые компрометируют как вас, так и господина Флорина Петрана. Советую не впадать в панику, поскольку скандал можно будет уладить в самом начале, если вы соблаговолите встретиться со мной и выполнить те условия, которые я вам предложу. Учтите, только так вы сможете избежать скандала».
Лишь прочитав письмо в четвертый раз, Родика осознала, что оно не подписано, что в нем не указан ни адрес, ни телефон. Или автор письма забыл уточнить, каким образом они могут связаться, или не сделал этого намеренно. «Компрометирующие фотографии… Условия… — повторяла Родика. — Но ведь это шантаж, чистейшей воды шантаж!» Движимая какой-то мыслью, она нагнулась и стала собирать фотографии. Одна из них показалась ей особенно неприличной. Ноги у нее сразу ослабели, и она, рыдая, рухнула на ковер. Сквозь рыдания она вдруг услышала продолжительный телефонный звонок. Удивившись, она вскочила и подняла трубку.
— Госпожа Андроник? — раздался суровый мужской голос.
— Я, — подтвердила она.
— Вы нашли конверт в почтовом ящике?
Голова у нее опять пошла кругом, и она ухватилась за спинку кресла. А голос в трубке продолжал:
— Я понимаю ваше состояние и воспринимаю молчание как утвердительный ответ. А теперь я прошу вас успокоиться. Я позвоню вам завтра утром. Знаю, вашего мужа нет в Бухаресте. Спокойной…
К своему удивлению, Родика нашла в себе силы прервать его:
— Нет-нет, не бросайте трубку!
— Как хотите, — согласился незнакомец на этот раз более мягко. — Я вас слушаю.
Но у Родики будто язык отнялся. Словно угадав ее состояние, незнакомец заговорил сам:
— Пользуюсь вашим желанием продолжить разговор, чтобы уведомить вас, что конверт аналогичного содержания послан и господину Флорину Петрану.
— И ему? — бессильно простонала она.
И тут же пелена спала у нее с глаз и впереди блеснул луч надежды — Флорин. Значит, несчастье обрушилось и на него. Она не одинока в этой ужасной ситуации. Следовательно, есть кому ее защитить.
— Уверен, что в эти минуты, — продолжал мужчина тем же мягким голосом, — господин Флорин тоже раскрыл конверт. Не исключено, что он вам позвонит.
— Что вам от нас нужно? — спросила Родика уже более твердо. — Как вам…
— …не стыдно? Вы это хотели мне сказать, не так ли? Ха-ха-ха! — Своим смехом он обезоружил ее. — Госпожа, насколько я знаю, замужем, а мужчина на фотографиях не ваш муж, не правда ли? Тогда какое моральное право вы имеете спрашивать, не стыдно ли мне? — Он замолчал, ожидая ответа, а поскольку ответа не последовало, перешел к делу: — Госпожа, все ясно как дважды два — четыре. Прошу вас завтра утром не уходить из дому. Я позвоню вам до девяти. Понятно?
— Да, — тихо проговорила она.
— До свидания! Успокойтесь, выход мы найдем как-нибудь.
В трубке раздался металлический щелчок. Родика почувствовала, что силы оставляют ее, и, опустившись в рядом стоящее кресло, уставилась в пустоту.
Дребезжание телефонного звонка заставило ее подняться. Узнав голос Флорина, она обрадовалась:
— Боже, как хорошо, что ты позвонил! Флорин, дорогой, я… — В горле у нее застрял комок, и она не смогла продолжать.
— Знаю, знаю, не плачь, пожалуйста, — попросил ее Флорин.
Родика сумела пробормотать:
— Я не плачу… не плачу…
— Я тоже получил «подарок», — признался он. — И мне звонили. Алло, ты меня слышишь?
— Слышу, дорогой…
— Сейчас четверть восьмого. Я пригласил его к себе. Приезжай и ты. Бери такси и приезжай… В восемь будь у меня… Нужно ковать железо, пока горячо. Согласна?
— Согласна, — тихо сказала она.
— Выше голову, Роди! Приезжай, я жду тебя. Целую.
Уверенность Флорина передалась и ей — казалось, среди беспросветного мрака забрезжил луч надежды. Снова зазвонил телефон.
— Да, забыл тебе напомнить… Прихвати фотографии и письма. Не забудь. До скорого!
В комнате воцарилась тишина. Медленными движениями Родика принялась собирать фотографии с ковра и вновь увидела себя голой в объятиях Флорина. Ей стало жутко и противно.