Валер Дину принял шутку. Потянув носом воздух, он воскликнул:
— Чувствую, что здесь пахнет виски!
— Выпьете рюмочку?
— Рюмочку — нет, поскольку я с машиной, но если капельку…
Ники налил в рюмку виски и протянул ее гостю. Чокнулись стоя. Пригубив виски, Валер Дину заметил:
— Ваше утверждение насчет кожаных пальто неверно… Анкета, проведенная нашими специалистами в области экономики, показала, что число штатских, которые носят кожаные пальто, намного превосходит число офицеров госбезопасности. Во главе таблицы идут заведующие овощных магазинов, затем официанты и так далее.
— Надо же! — удавился Удиштяну. — Как интересно…
— Вы были на встрече?
Удиштяну пригласил капитана сесть. Чувствуя, как по его лицу расползается кислое выражение, Ники сделал вид, что занят баром. «Только бы он не потребовал письменного доклада!» — думал Ники, наполняя следующую рюмку.
— Да, я встретился с моей бывшей женой… — медленно заговорил он, испытывая в душе чувство вины. Будучи не в силах справиться с охватившим его волнением, он сел в кресло и вне всякой связи заявил: — Я все еще люблю ее…
Валер Дину сочувственно улыбнулся, не нарушая наступившей тишины. Удиштяну оценил его тактичность. После паузы он начал медленно рассказывать, как прошла встреча на кладбище Белу, подробно описывая страдания Родики.
— По натуре она честный человек, — подчеркнул Удиштяну. — Она не хотела уступать шантажу… переходить в лагерь врагов. А что сделал я? Я уговорил ее пойти на это. Это же отвратительно, товарищ капитан! — И, очевидно, чтобы заглушить неловкость, он поднес рюмку ко рту и одним махом выпил ее содержимое.
— Я вас понимаю, но другого выхода нет, — тихо проговорил офицер.
— Это отвратительно! — будто для самого себя повторил Ники. — Ей оставалось сделать всего несколько шагов, чтобы прийти к вам и во всем сознаться. По вашему требованию я отговорил ее от этого, иными словами, я помешал ей спастись…
Удиштяну повернул к офицеру напряженное лицо. Тот слушал его, склонив голову набок, потом проговорил:
— Товарищ Удиштяну, вы так же хорошо, как и я, знаете, что решающую роль в драме Родики Андроник сыграли Павелеску и его люди…
Удиштяну с раздражением прервал его:
— А вы так ничего и не можете сделать, чтобы вырвать ее из их лап?
Капитан понимающе улыбнулся:
— Если вы нальете мне еще капельку виски, я вам отвечу.
— С удовольствием, — сказал хозяин и с удивившей его самого легкостью вскочил с места.
«Наконец-то появился лучик надежды… — подумал он. — Я буду настаивать, чтобы ей помогли… чтобы на нее не смотрели как на врага…» Он вынул бутылку из бара, налил чуть-чуть гостю, потом поставил ее на пол. Его жест должен был означать: «Наливайте сколько хотите — бутылка в вашем распоряжении».
Дину нюхал напиток, наслаждаясь его ароматом.
— Вы спросили, не можем ли мы спасти вашу бывшую жену, — напомнил он. — Ники утвердительно кивнул. — Я вам отвечу. У меня есть разрешение майора Ионеску говорить с вами откровенно. Мы не спускаем глаз с Артура Павелеску и можем арестовать его хоть завтра, но такой поспешностью ничего не добьемся — слишком мало у нас против него улик. До недавнего времени мы предполагали, что цель, которую он преследует, — объединение, где вы работаете. Но мы ошибались. Мы выяснили, что его внимание направлено на Родику Андроник, точнее, на Гаврила Андроника, фоторепортера журнала «Армата ноастрэ». Естественно, возникает вопрос: чего он добивается?! Мы надеемся через Родику Андроник получить нужный нам ответ. Ясно?
«Это начинает походить на перипетии, встречающиеся в шпионских романах», — подумал Ники Удиштяну и после короткой паузы спросил:
— Почему бы вам не поступить с Родикой Андроник так же, как со мной? Предупредили бы ее, предложили бы помочь вам…
Доброжелательная улыбка Дину убедила Ники, что тот не уклонится от ответа.
— Вы ее действительно любите…
— Сильнее, чем прежде, — намеренно преувеличил Удиштяну. — Я и раньше чувствовал себя виноватым в том, что наша семья распалась. Сейчас же я чувствую себя еще более виноватым, ведь это я свернул ее с правильного пути, понимаете?
— Товарищ Удиштяну, мы втянуты в сражения невидимого фронта. Такая война не признает заранее разработанных схем. Для Родики Андроник ваш рецепт неприменим. Почему? Не спрашивайте меня — не знаю. Убежден, что и мой шеф не знает. Наверное, знает тот, кто повыше, чем он и я, я в состоянии охватить взором весь фронт. Вы меня поняли?