— У меня складывается впечатление, что вы меня не поняли, — разочарованно произнес Валер Дину. — Позвольте нам судить, как лучше действовать. Я уже знакомил вас с особенностями тайной войны. Иногда что-то выплывает наружу, но чаще все остается скрытым от посторонних глаз. Так вот эта работа, товарищ Удиштяну, намного сложнее, чем вы себе представляете. С полковником Иордаке и его семьей вы должны вести себя как настоящий шпион: действовать надо тонко, так, чтобы не вызвать у него никаких подозрений.
— Почему речь идет именно о полковнике Иордаке? — никак не хотел смириться Удиштяну.
— Подумайте о том, что я вам говорил: нужно установить, какие цели преследуют Павелеску и его хозяева. Кто главный объект их действий? Возьмем, к примеру, такой вопрос: Иордаке выезжал на Запад, не правда ли?
— Да, насколько мне известно, он входил в состав экономической делегации, — подтвердил Удиштяну, в котором вдруг проснулось любопытство.
— Он входил в состав делегации в качестве военного или гражданского представителя?
— Этого я не знаю.
— Так я вам скажу в качестве гражданского представителя. Вот видите? — Валер Дину пристально посмотрел на Ники: — Не кажется ли вам, что неплохо было бы выяснить, не установила ли какая-нибудь разведка, кто такой Иордаке, и не пытается ли теперь выйти на него. А судя по вопроснику, дело обстоит именно так.
— Я хорошо знаю полковника Иордаке, — возразил Удиштяну, возмущенный домыслами капитана. — Если бы он допустил какую-нибудь ошибку, то непременно доложил бы о ней по возвращении. Он честный офицер… он не допустил бы…
Удиштяну вдруг умолк, поняв, что рассуждает нелогично. Разве сам он доложил кому-нибудь о потере паспорта? В комнате повисла неловкая тишина. От Дину не ускользнуло замешательство хозяина, и он воспользовался им, стараясь не обидеть Ники:
— Я согласен с вами, но и вы должны кое о чем помнить. Мы не сомневаемся, что вы были и остаетесь честным человеком… Тем не менее на вас оказали давление, не правда ли? Вам подстроили ловушку в Швейцарии, а затем и здесь, в Румынии. Как бы стали развиваться события, если бы мы не следили за каждым шагом Павелеску? Такие, как Павелеску, выискивают слабые стороны у того, кого хотят завлечь в свои сети. Они хорошо знают свое ремесло… А честность — понятие относительное. Вы так не думаете?
Удиштяну в душе согласился с капитаном, но промолчал. Его смущение было довольно красноречивым, и Дину не стал настаивать на ответе, а продолжал развивать свою мысль:
— Мы рекомендуем вам отнестись серьезно к обязательству, данному службе, представителем которой является Павелеску, и выполнять все указания, касающиеся вопросника, абстрагируясь от нас. Конечно, всякий раз, когда обстоятельства того потребуют, советуйтесь с нами. Но не забудьте, что по отношению к Иордаке вы шпион, в задачу которого входит получить как можно больше сведений.
— Я учту ваши рекомендации, — удрученно пообещал Удиштяну.
— Сегодня я без машины, — с улыбкой заявил офицер, — так что с разрешения хозяина могу позволить себе рюмочку виски…
Удиштяну поднялся с кресла и направился к бару.
ПО КОМ ЗВОНЯТ КОЛОКОЛА
Ники сел на скамейку, повернулся к Родике и прочитал на ее лице признательность. Они долго молча смотрели друг на друга. Доносившийся колокольный звон подчеркивал царившую на кладбище торжественную тишину.
Через некоторое время Родика с невыразимой грустью проговорила:
— Никогда не прощу себе, что ушла от тебя, что втянула тебя в эту грязь… Я не нахожу себе покоя.
Растроганный, он взял ее руку, поднес к губам, поцеловал и нежно прижал к своей чисто выбритой щеке.
— Не терзайся понапрасну, — произнес он, искренне желая успокоить ее, — прошу тебя… Сейчас самое главное — собраться с силами и выстоять.
Кладбище погружалось в сумерки. Было довольно тепло, отовсюду доносились ароматы ранней весны.
— Я позвала тебя, потому что вчера утром повторилась история с Войнягом… — сказала Родика, виновато высвобождая свою руку. — Я чувствую, что схожу с ума… — Она замолчала, устремив взгляд на покрытую белыми цветами молодую яблоню.
— Не понимаю… — нарушил Ники установившееся на какое-то время молчание. — Что-нибудь случилось? Что-нибудь прошло не так?
Она отрицательно покачала головой:
— Как и в первый раз, все прошло как по маслу.
— Что же тогда?
Родика ответила не сразу. Она закурила, и Ники заметил, что сигарета в ее руке еле заметно дрожала.