«Все зависит от меня… — подумал с горечью Андроник. — От меня еще что-то зависит!» И голосом, полным драматизма, проговорил:
— Господа, клянусь, я не понимаю, что происходит. Может, вы все же поясните, что именно от меня зависит? Кто вы? Вижу, что вы румыны. Но что я вам сделал?
Он не лгал — он в самом деле ничего не понимал и чувствовал, как им все сильнее овладевает безнадежность.
Человек за рулем вежливо спросил:
— Господин Андроник, вы хотите получить пленку, об исчезновении которой не доложили?
Фоторепортер почувствовал, как к горлу подкатывает комок.
— Конечно хочу.
— Что вас больше устраивает: получить назад свои фотопринадлежности или попасть под военный трибунал?
— Зачем вы мучаете меня? Я же не ребенок, — защищался он, напуганный больше признаками приближающегося приступа, чем ходом беседы.
— Да или нет? — потребовал ответа сидящий впереди.
— Я хочу получить назад мой чемодан!
— Вы хотите получить те пять негативов, с которых были сделаны эти пять фотографий?
Андроник вспомнил о фотографиях, разбросанных по квартире, и вновь пережил момент величайшего изумления. Как могло произойти это техническое чудо? Пленки засвечены, фотоаппарат неисправен, и все же… Пять фотографий, которые он обнаружил в своей квартире, были сделаны с испорченных пленок.
— Значит, вам дорога ваша жизнь?
Если бы он не слышал вопроса, то подумал бы, что видит нескончаемый кошмарный сон.
— Конечно дорога, — ответил он обреченно.
«Ох, только бы не начался приступ… Только бы язва оставила меня в покое! Только бы не пришлось пережить это унижение!»
— Вы любите свою жену, не так ли?
— Пожалуйста, не надо… Хватит… — слабо запротестовал он. — Зачем в это вмешивать мою жену?
Сидевший впереди повторил то, о чем уже говорил Андронику по телефону: им и не нужно ее вмешивать, она давно в этом замешана. И все же он подчеркнул:
— Знаете, и она вас любит.
Андроник инстинктивно отодвинулся в глубь сиденья, словно загнанный в угол боксер, который напрасно старается защититься от обрушивающихся на него безжалостных ударов. И поскольку он был не в силах вымолвить ни слова, сидевший за рулем невозмутимо продолжал:
— Да, она вас любит… И она согласилась пожертвовать собой, чтобы спасти вашу честь.
— Спасти мою честь? — с недоумением проговорил Андроник. — Что это значит?
Незнакомец повернулся и смерил его взглядом:
— Советую вам, господин Андроник, внимательно прослушать одну магнитофонную запись… Магнитофон здесь, у меня…
Из своего угла Андроник увидел, как сидевший за рулем протянул руку и включил аппарат, находившийся на переднем сиденье. Через несколько секунд послышался мужской голос, который не принадлежал ни ему, ни сидящему рядом с Андроником, а затем последовал и столь знакомый голос Родики.
— «Значит, вы любите мужа?
— Да, люблю.
— Несмотря на то что он унизил вас, подозревая в неверности, бросал вам в лицо оскорбительные слова?
— Я простила его… Он действительно ревнив до безумия, но такая уж мне выпала доля. И тут ничего не поделаешь…»
На какое-то время Андроник забыл, где находится, в замер с приоткрытым ртом. У него появилось ощущение, будто сама Родика сидит в машине, на переднем сиденье, и человек за рулем задает ей вопросы. Он слушал как зачарованный, и в его мозгу помимо воли возникали разного рода ассоциации. За последнее время она действительно изменилась — стала более мягкой, покорной, и это как раз в тот момент, когда он потерял всякую надежду спасти свой семейный очаг. Теперь она объяснила, что произошло, и все его существо наполнилось нежностью к ней.
— «И вы полны решимости помочь ему? Вы понимаете, чем рискуете?
— Я в здравом уме… Вы предложили мне сделку, не так ли? Вы возвращаете мне пленки, а я дам вам нужную информацию… И это все.
— Я не встречал такой женщины, как вы.
— У меня есть все основания быть ему признательной.
— Хочу предупредить, что, если вы сообщите о наших встречах, мы сумеем представить в министерство внутренних дел доказательства тягчайшего нарушения закона, совершенного вами обоими… А сейчас я попрошу вас ответить мне на несколько вопросов…
— Я отвечу, если, конечно, буду в состоянии…
— Когда ваш муж отправляется в командировки, он сообщает вам, куда и на сколько дней уезжает?
— Всякий раз, когда он собирается на какие-либо учения или по другим делам, он точно указывает, куда уезжает и когда возвратится.