Мисс Хисселпенни плюхнулась обратно на постель и схватились за голову.
— И что за подруга ты после этого, Алексия Маккон? Я лежу тут, несчастная, преисполненная страданий, сегодня худший вечер за всю мою жизнь, ты понимаешь это? Но тебя заботят исключительно счастливые мужнины носки! — Тут она перевернулась на живот и зарылась головой в подушку.
Алексия вышла из комнаты прежде, чем Айви продолжила разыгрывать свой спектакль.
Почти все представители здешней стаи так и толпились перед дверью в главную гостиную, и вид у них был совершенно обескураженный. Алексия сердито зыркнула на них в лучших традициях леди Маккон, распахнула дверь, а потом снова захлопнула ее прямо перед носом собравшихся.
Она протянула револьвер Танстеллу. Тот взял его, однако нервно сглотнул.
— Знаешь, что это такое?
Клавигер кивнул.
— «Те-Те Сандаунер». Только зачем он мне? Здесь нет вампиров и, если уж на то пошло, оборотней тоже нет. И взяться при таком положении вещей им просто неоткуда.
— Если я хоть что-то понимаю, такое положение вещей долго не продержится. На оборотней яды не действуют, и я намерена увидеть, как мой муж полностью очнется прежде, чем эта отрава, чем бы она ни была, пройдет весь путь через его человеческий организм. Кроме того, пули этого смертоносного револьверчика отлично продырявят и представителей дневного народа. У тебя есть разрешение на его использование?
Танстелл медленно покачал головой. Веснушки еще сильнее выделялись на его побледневшем лице.
— Ладно, теперь есть.
Казалось, Танстелл хочет с этим поспорить. Сандаунер — это должность в БРП, и юридически маджах не имеет права давать подобное разрешение. Однако леди Маккон выглядела ужасно задиристо, и у парня не было желания испытывать терпение своей госпожи. Она властно направила на клавигера указующий перст:
— Никто не должен ни входить в эту комнату, ни выходить из нее. Никто значит никто, Танстелл. Ни прислуга, ни здешняя стая, ни клавигеры, ни даже мисс Хисселпенни. Кстати, о ней: я вынуждена категорически настаивать, чтобы вы впредь воздержались от объятий на публике. Смотреть на это в высшей степени неловко, — и она слегка наморщила нос.
Танстелл вспыхнул так, что румянец поглотил веснушки, но от главной темы не отступил:
— А что вы намерены делать, миледи?
Леди Маккон бросила взгляд на напольные часы, которые звучно тикали в углу.
— Пошлю эфирограмму — и в самое ближайшее время. А то все тут совершенно вышло из-под контроля.
— Эфирограмму… кому?
Алексия мотнула головой. Теперь, когда на ней не было чепчика, ее волосы свободно рассыпались и вились вдоль лица.
— Просто делай свое дело, Танстелл, и позволь мне делать мое. Если кто-нибудь тут очнется или, наоборот, чье-либо состояние ухудшится, я хочу немедленно об этом узнать. Ты понял?
Рыжеволосый кивнул.
Алексия сгребла всю кучу извлеченных из одежды мадам Лефу устройств в свой чепец, будто в сумку. Волосы ее упали на плечи, но иногда критические обстоятельства вынуждают человека идти на жертвы и пренебрегать внешним видом. Схватив в одну руку чепец с добычей, а в другую — верный парасоль, она покинула гостиную и крепко закрыла за собой дверь ногой.
— Боюсь, леди Кингэйр, я должна сообщить, что в обозримом будущем никто не должен входить в эту комнату или выходить из нее, включая также и вас. Я дала Танстеллу надежное оружие и строжайшие инструкции открывать огонь по каждому, кто попытается туда проникнуть. Вы ведь не захотите проверить, достаточно ли он мне послушен, правда же?
Леди Кингэйр была шокирована:
— Чьей властью вы это делаете, и кто отдал подобные распоряжения? Граф?
— Моему мужу, — Алексия помедлила, — в данный момент нездоровится. Так что — нет, БРП тут ни при чем. Я делаю все это под свою собственную ответственность. Довольно я терпела вашу нерешительность, уклончивость и таинственность. Я мирилась с обычаями вашей стаи и входила в ваше положение, но это уже переходит все границы. В мои намерения входит покончить с этой чумой очеловечивания — и немедленно. Я не допущу, чтобы тут и дальше стреляли, нападали, шпионили и рылись в чьих-то вещах. Ваши местные безобразия зашли слишком далеко, а я терпеть не могу безобразий и беспорядков.
— Манеры, леди Маккон, манеры! Держите себя в руках, — попыталась урезонить ее леди Кингэйр.
Алексия лишь прищурилась в ответ.
— Почему мы должны вам подчиняться? — агрессивно спросил Дув.