Оба они чуть не выпрыгнули из собственной шкуры (это умеет каждый оборотень), когда кто-то ввалился в резко распахнувшуюся дверцу кэба с криком:
— Гони!
Майор Чаннинг постучал пистолетом в крышу, и экипаж рванул с места. Неожиданно громкий стук копыт разнесся по ночному Лондону.
— Итак? — нетерпеливо поинтересовался Чаннинг.
Лайалл потянулся вперед, чтобы помочь присоединившемуся к ним молодому человеку восстановить вертикальное положение и достоинство.
Биффи отбросил за спину черный бархатный плащ, сбившийся набок в тот миг, когда его хозяин совершил свой отчаянный бросок в безопасность кареты. Лайалл никак не мог понять, что толку от плаща, когда затевается проникновение со взломом, но Биффи настоял на своем. «Всегда нужно, — заявил он тогда, — одеваться соответственно своей роли».
Профессор Лайалл улыбнулся, глядя на молодого человека. Тот действительно был весьма симпатичным джентльменом. Что бы ни говорили о лорде Акелдаме (а сказать о нем можно было немало), трутней он подбирал с исключительным вкусом.
— Ну и как все прошло?
— Да, он у них был, все верно. Под самой крышей. Чуть более старая модель, чем та, что у моего господина, но, похоже, вполне исправная.
Симпатичный и эффективный джентльмен.
— И что же? — изогнул бровь профессор.
— Давайте для простоты скажем, что теперь он, вероятно, работает не так хорошо, как до этого.
Майор Чаннинг с подозрением посмотрел на Биффи.
— Что вы сделали?
— Ну, понимаете ли, там просто стоял такой чайничек с чаем… — Тут Биффи замолчал.
— Чай вообще полезная вещь, — задумчиво отметил Лайалл.
Биффи широко улыбнулся ему.
Это не был один из обычных криков Айви, которые она испускала с придыханием, сигнализируя, что вот-вот лишится чувств. Нет, это был крик настоящего ужаса, и потому леди Маккон бросила на произвол судьбы свой брызжущий кислотой парасоль и бросилась в дом. Эмоциональная наполненность крика привлекла не только ее внимание. Танстелл и нетвердо стоящая на ногах мадам Лефу немедленно возникли в дверях гостиной первого этажа, невзирая на приказ Алексии.
— Что вы делаете? — заорала она, обращаясь к этим двоим. — Сию секунду вернитесь!
Но их внимание было приковано к лестничной площадке этажом выше. Там Анжелика стояла прямо за спиной мисс Хисселпенни, прижимая к ее горлу смертоносный на вид нож.
— Мисс Хисселпенни! — с исказившимся от ужаса лицом воскликнул Танстелл. А потом, отбросив всяческие приличия, добавил: — Айви!
В то же самое время мадам Лефу закричала:
— Анжелика, нет!
Все бросились к лестнице. Анжелика потащила Айви в сторону комнаты, где так недавно находилась мумия.
— Назад, или она умрет! — произнесла горничная на своем родном языке. Ее рука не дрогнула, глаза смотрели жестко.
Танстелл, по-видимому, плохо отдавая себе отчет в своих действиях, вытащил револьвер и навел его на горничную. Мадам Лефу повисла у него на руке. Для недавно раненного человека она оказалась на удивление сильна.
— Вы попадете в заложницу!
— Анжелика, это безумие, — сказала леди Маккон, взывая к разуму француженки. — Я уничтожила мумию. Скоро вся стая очнется. Каким бы наркотиком ты их ни одурманила, его действие непременно окончится, и к оборотням вернутся сверхъестественные способности. Наверное, это произойдет уже скоро. Тебе просто не удастся бежать.
Анжелика продолжала пятиться, увлекая за собой мисс Хисселпенни.
— Тогда мне нечего те’гять, ве’гно? — И она скрылась в комнате.
Едва потеряв ее из виду, леди Маккон и Танстелл бросились вслед за ней по лестнице. Мадам Лефу попыталась присоединиться к ним, но оказалась слишком слаба и потому отстала, тяжело дыша и держась за раненое плечо.
— Она нужна мне живой, — пропыхтела Алексия, обращаясь к Танстеллу. — У меня к ней есть вопросы.
Танстелл сунул револьвер куда-то в брюки и кивнул.
Почти одновременно они подбежали к комнате и обнаружили там по-прежнему вооруженную ножом Анжелику, которая заставляла Айви открыть ставни на дальнем окне. Алексия горько пожалела, что при ней нет парасоля. Похоже, ей нужно просто приковать к себе эту окаянную штуковину. Каждый раз, когда она умудрялась не захватить парасоль, выяснялось, что он отчаянно ей нужен. Не замеченный Анжеликой Танстелл успел нырнуть куда-то в сторону и, прячась за мебелью, продолжал подбираться к горничной.