Лицо Танстелла побелело.
— Так значит, она погибла? Я убил ее?
— Нет, она упорхнула в эфир. Разумеется, ты убил ее, ты…
Танстелл обезопасил себя от гнева госпожи, рухнув на пол обморочным веснушчатым мешком. Алексия обратила упомянутый гнев на мадам Лефу. Побледневшая изобретательница, не отрывая глаз, смотрела вниз, на упавшую горничную.
— Почему вы в меня вцепились?
Мадам Лефу открыла было рот, чтобы заговорить, но ее прервал звук, напоминающий топот бегущего стада слонов, и в дверях показались оборотни стаи Кингэйр. Люди, делившие с ними кров, то есть леди Кингэйр и клавигеры, все еще оставались под воздействием Анжеликиного сонного зелья. Раз оборотни очнулись и примчались сюда, значит, мумия наконец-то была окончательно и бесповоротно уничтожена.
— Пошевеливайтесь, дворняжки! — раздался за их спинами неистовый рык.
Стая рассосалась так же быстро, как и появилась, и в комнату вошел лорд Маккон.
— О, прекрасно, — проговорила его жена, — ты очнулся. Что так тебя задержало?
— Здравствуй, моя радость. Что ты нынче поделываешь?
— Будь так добр, прекрати меня оскорблять и позаботься о Айви и Танстелле, хорошо? Им обоим может понадобиться уксус. Да, и приглядывай за мадам Лефу. А мне нужно осмотреть тело.
Отметив выражение лица супруги и то, как она в целом себя ведет, граф не стал с ней спорить.
— Я так понимаю, речь о теле твоей горничной?
— Откуда ты знаешь?
Неудивительно, что леди Маккон была уязвлена. В конце концов, она лишь недавно во всем разобралась. Как муж посмел опередить ее на шаг?
— Она в меня стреляла, припоминаешь? — фыркнув, ответил он.
— Ну ладно, мне лучше спуститься к телу.
— Ты надеешься, что горничная окажется живой? Или же, наоборот, мертвой?
Леди Маккон цыкнула зубом.
— Ну-у, с мертвой будет меньше писанины. А с живой — меньше вопросов.
Граф небрежно махнул рукой:
— Тогда приступай, дорогая.
— Однако же, Коналл, ты ведешь себя, будто это твоя идея, — раздраженно сказала его жена, тем не менее уже поспешно выбегая за дверь.
— И я решил жениться именно на ней, — обращаясь к оборотням, сказал граф. В его голосе звучали смирение и приязнь.
— Я все слышу, — немедленно отозвалась леди Маккон.
Она быстро спустилась по лестнице. Да, норма физических упражнений на сегодня уже определенно была выполнена. Проложив путь среди все еще спящих клавигеров, Алексия выскочила на парадное крыльцо и, воспользовавшись случаем, проверила, как там мумия (от той осталась лишь лужица коричневой грязи). Парасоль уже не испускал смертоносный туман, очевидно, полностью исчерпав его запас. Нужно будет позаботиться о дозаправке, потому что большая часть боеприпасов уже израсходована. Алексия со щелчком закрыла зонт и вместе с ним устремилась в обход замка, туда, где на влажной лужайке неподвижно лежала исковерканная фигурка Анжелики.
Остановившись на некотором расстоянии, леди Маккон потыкала ее навершием парасоля. Когда никакой реакции не последовало, она нагнулась, чтобы получше разглядеть упавшую. Без сомнения, Анжелика была не в том состоянии, которое можно изменить при помощи уксуса. Ее голова сильно отклонилась набок, потому что шея была сломана в результате падения.
Леди Маккон вздохнула, выпрямилась и уже собралась отправиться восвояси, когда воздух вокруг тела завибрировал. Такую вибрацию можно наблюдать вокруг жарко горящего пламени.
Никогда прежде Алексия не становилось свидетельницей антиродов. Как и обычные роды, это явление в общем и целом считалось в приличном обществе несколько чересчур вульгарным, а потому не обсуждалось, но насчет того, что происходило с Анжеликой, никаких сомнений быть не могло, ведь перед леди Маккон возник слабый мерцающий силуэт ее мертвой служанки.
— Так значит, ты вполне могла пережить укус графини Надасди.
Призрак смотрел на нее. Одно невыносимо долгое мгновение он словно приспосабливался к новым условиям своего бытия — или небытия, раз уж на то пошло. Избыточная часть Анжеликиной души просто парила в воздухе.
— Всегда знала, что могу быть чем-то еще, — ответила Былая Анжелика. — Но вам пг’ишлось меня остановить. Мне говог’или, вы опасны. Я думала, это оттого, что они боятся вас, того, кто вы есть и на что способны. Но я только сейчас поняла, что они боятся вас и саму по себе. У вас нет души, и это влияет на ваш хаг’актег’. Вы не только запрг’едельная, из-за этого вы еще и думаете не так, как все.
— Я могу это допустить, — ответила Алексия. — Трудно сказать наверняка, ведь мне ни разу не представилось случая подумать не только своей головой, но и чьей-то чужой.