Леди Маккон передала записку мужу. Тот прочел всего пару слов и расхохотался.
Алексия, сверкнув на него глазами, сказала:
— Тут дело серьезное, дорогой муж. Задействован задний проход. Лично ты лишился камердинера, не говоря уже о том, что стая Вулси потеряла многообещающего клавигера.
Лорд Маккон промокнул глаза тыльной стороной ладони.
— Ну Танстелл, ну дуралей! Он никогда не был особенно хорошим клавигером, во всяком случае, я всегда сомневался на его счет.
Леди Маккон забрала у него Айвино письмо.
— Но нам следует посочувствовать бедному капитану Фезерстоунхофу.
Лорд Маккон пожал плечами:
— Следует ли? Как по мне, он дешево отделался. Только представь, иначе ему до конца жизни пришлось бы смотреть на все эти шляпы.
— Коналл! — жена с упреком шлепнула его по руке.
— Что? — воинственно отозвался граф.
— Ты понимаешь, что мы оказались в очень деликатном положении? Ведь Айви была на моем попечении. Мы должны сообщить ее родителям об этой удручающей истории.
Лорд Маккон снова пожал плечами.
— Скорее всего, новобрачные вернутся в Лондон раньше нас.
— Думаешь, после Гретна-Грин они направятся туда?
— Ну, Танстелл едва ли откажется от сцены. Кроме того, все его пожитки в замке Вулси.
— Бедная Айви! — вздохнула леди Маккон.
— Почему это она бедная?
— Дорогой мой, даже ты должен признать, что ее положение в обществе ухудшилось.
Лорд Маккон поднял брови:
— Я всегда считал, дорогая моя, что твоя подруга склонна к театральности.
Алексия поморщилась.
— Думаешь, она присоединится к нему на подмостках?
И опять лорд Маккон пожал плечами. Фелисити, которая жадно прислушивалась к их разговору, со звоном положила вилку на опустевшую тарелку.
— Ну и ну! Вы хотите сказать, что она не совсем уничтожена?
Лорд Маккон лишь улыбнулся на это.
— А знаешь что, муженек, — покосившись на сестру, заявила леди Маккон, — не исключено, что ты прав. Из нее вполне может получиться хорошая актриса. У нее определенно подходящая для этого внешность.
Фелисити встала из-за стола и прошествовала вон из комнаты.
Лорд и леди Маккон обменялись улыбками.
Алексия решила, что сейчас не самое плохое время для другого важного разговора.
— Коналл, — сказала она, подкладывая себе еще кусочек хаггиса и старательно избегая копченой рыбы: живот, не до конца оправившийся от перелета, все еще слегка крутило, но тело следовало кормить.
— Ау? — Граф навалил на свою тарелку мясо различных убиенных тварей.
— Мы скоро уезжаем, не так ли?
— Ага.
— Тогда тебе пора укусить леди Кингэйр, — без обиняков отважно заявила Алексия, нарушив тихий гул голосов за обеденным столом: все немедленно начали орать, причем каждый свое.
— Женщину не превратить в оборотня, — возразил Дув.
— Она наша единственная альфа, других у нас не осталась, — добавил Лахлан.
Это прозвучало так, будто альфа — кусок говяжьей вырезки, который можно приобрести в мясной лавке.
Леди Кингэйр ничего не сказала. Она побледнела, но сохраняла решительный вид.
Алексия все с той же отвагой приподняла мужнин подбородок рукой в перчатке, превращая его в смертного и заставляя посмотреть на нее.
— Это нужно сделать, невзирая на обычаи стаи и твою гордость оборотня. Прими мой совет в этом деле; вспомни, ты же женился на мне из-за моего здравого смысла.
Граф заворчал, но не стал мотать головой, чтобы освободиться.
— Я женился из-за твоего тела, и чтобы ты наконец закрыла свой рот. Только посмотри, что из этого вышло!
— Ах, Коналл, как мило с твоей стороны было это сказать!
Тут леди Маккон закатила глаза и поспешно поцеловала его прямо в губы на виду у всех трапезничающих. Это был лучший способ заставить стаю замолчать, потому что все онемели от шока. Даже Коналл лишился дара речи, застыв с приоткрытым ртом.