— Коналл — граф Вулси, и поэтому может позволить себе эксцентричную выходку и обзавестись совершенно неподходящей женой. А ты не можешь. И эта ситуация вряд ли изменится в будущем.
Глаза Танстелла по-прежнему горели. Он явно остался при своем мнении.
Леди Маккон снова вздохнула.
— Ладно, вижу, тебя не переубедить. Схожу посмотрю, как там Айви.
Мисс Хисселпенни билась в затяжном приступе истерики на обзорной палубе в дальнем углу.
— О, Алексия, что мне делать? Все это ужасно несправедливо, и я так этим подавлена!
В ответ леди Маккон предположила:
— Может, тебе нужно срочно обратиться к доктору, который лечит от пристрастия к уродливым шляпкам?
— Какая ты гадкая, Алексия! Будь же серьезна. Ты должна признать, что это непостижимая несправедливость!
— О чем это ты? — не сразу поняла леди Маккон.
— Я так его люблю! Как Ромео любил Жульену, как Дристан любил Изольду, как…
— Пожалуйста, не уточняй дальше, — морщась, прервала ее Алексия.
— Но что скажет о подобном союзе моя семья?
— Что твои шляпы каким-то образом просочились тебе в голову, — чуть слышно пробормотала Алексия себе под нос.
Айви тем временем продолжала причитать:
— Что сделают мои родственники? И мне придется разорвать помолвку с капитаном Фезерстоунхофом. Он будет страшно расстроен, — она помолчала, а потом ахнула, ужаснувшись: — Нужно будет дать об этом объявление в газету!
— Айви, я не думаю, что лучшим планом действий будет разрыв помолвки. Не то чтобы я уже знакома с капитаном Фезерстоунхофом, но уйти от здравомыслящего, обладающего определенным доходом военнослужащего к актеру? Я очень боюсь, что общество расценит это как предосудительное и даже демонстративное проявление, — для пущего эффекта она сделала драматическую паузу, — распущенного нрава.
Мисс Хисселпенни громко ахнула и перестала плакать.
— Ты действительно так считаешь?
Леди Маккон решила добить подругу:
— И даже, смею сказать, как легкомыслие!
Айви снова ахнула.
— О нет, Алексия, не говори так. Неужели? О таком страшно даже подумать, это просто ужас какой-то… Ну и попала же я в переделку! Думаю, мне придется порвать с мистером Танстеллом.
— Говоря по правде, — признала леди Маккон, — Танстелл открыто признал, что ему нравятся твои шляпки. Так что, быть может, ты собираешься отказаться от настоящей любви.
— Я знаю. Разве ты когда-нибудь, хоть когда-нибудь слышала о чем-то настолько же печальном?
Леди Маккон кивнула. Она была просто воплощенная серьезность.
— Нет.
Айви с несчастным видом вздохнула. Чтобы отвлечь ее, Алексия осторожно спросила:
— Ты, случайно, не слышала вчера после ужина ничего необычного?
— Нет, не слышала.
Алексия почувствовала облегчение. Ей не хотелось рассказывать Айви про драку на обзорной палубе.
— Хотя, если хорошенько вспомнить, слышала, — поправилась Айви, накручивая на палец черный локон.
Вот это поворот!
— И что это было?
— Ты знаешь, это вообще невероятно странная история. Как раз перед тем, как заснуть, я слышала, как кто-то кричал по-французски.
Теперь это действительно становилось интересным.
— А что именно?
— Не говори глупостей, Алексия, ты же прекрасно знаешь, что я не понимаю по-французски. Это противный язык, скользкий какой-то.
Леди Маккон задумалась.
— Может быть, это мадам Лефу разговаривала во сне, — предположила Айви. — Ты знаешь, что она в соседней каюте?
— Думаю, такое возможно, — несмотря на сомнения, признала Алексия.
Айви глубоко вздохнула.
— Ладно, пора мне с этим разобраться.
— С чем?
— Порвать с бедным мистером Танстеллом, который, возможно, любовь всей моей жизни, — Айви приобрела почти такой же трагический вид, как тот, что был у упомянутого ею молодого человека несколько минут назад.
Алексия кивнула.
— Да, я думаю, ты права.
По старому актерскому обычаю Танстелл не слишком хорошо принял отставку, которую дала ему мисс Хисселпенни. Вначале он устроил впечатляющий приступ глубокой удрученности, а потом хандрил весь остаток дня. До предела издерганная этим Айви в конце концов взмолилась, обращаясь к Алексии:
— Он такой мрачный, что смотреть страшно, уже целых три часа. Как ты думаешь, я могла бы хоть немного смягчиться? Он же может никогда не оправиться от такой сильной душевной боли!
Алексия ответила на это:
— Дай ему больше времени, душенька Айви. Думаю, ты обнаружишь, что в конце концов он вполне может прийти в себя.