— А то ты, муженек, ничего не знаешь о скрытности и о том, как мутить воду!
— Туше, женушка.
Ужин шел к завершению, и вот дамы оставили джентльменов наедине с их выпивкой.
Леди Маккон никогда не была сторонницей порожденной вампирами традиции, которая требовала, чтобы после вечерней трапезы общество разделялось по половому признаку. То, что было когда-то данью уважения королеве роя и давало той возможность уединиться в дамском кругу, превратилось в обесценивание способности прекрасного пола употреблять качественные спиртные напитки. Однако Алексия немедленно распознала преимущества, которые можно извлечь из ситуации, и решила приложить все возможные усилия к сближению с леди Кингэйр.
— Вы целиком и полностью человек, но ведете себя как альфа-самка. Почему так вышло? — поинтересовалась она, усаживаясь на пыльный диванчик и потихоньку потягивая шерри.
— Им не хватало вожака, а осталась у них только я. — Прямота шотландки граничила с грубостью.
— И вам нравится командовать? — искренне заинтересовалась Алексия.
— Будь я настоящим оборотнем, справлялась бы лучше.
Леди Маккон удивилась:
— Вы правда хотели бы попытаться? Но это такой ужасный риск для прекрасного пола…
— Ага. Да только вашего муженька не больно-то волнуют мои желания.
То, что в такой ситуации значение имели только желания Коналла, осталось недосказанным. Дело в том, что лишь альфа, способный принимать форму Анубиса, мог создавать новых оборотней. Алексия никогда не была свидетельницей метаморфозы, но читала на эту тему в научных трудах. Там было что-то о перераспределении души, которая нуждалась одновременно в обеих ипостасях тела.
— Он думает, что вы умрете при попытке обращения от его руки. Точнее, от его зубов.
Леди Кингэйр пригубила собственный шерри и кивнула. Она вдруг стала выглядеть на все свои сорок с лишним, а то и больше.
— И я последняя из его смертных потомков, — проговорила Шиаг Маккон.
— Ох, — кивнула в свою очередь Алексия. — Понимаю. И ради метаморфозы ему пришлось бы вас укусить, покончив со своим родом. Вы просили его взвалить на себя тяжкое бремя. Он поэтому ушел из стаи?
— Думаете, в этом виновата я со своей просьбой? Вы что, не знаете, как было дело?
— Очевидно, нет.
— Тогда не мне вам рассказывать. Вы за него вышли, вот сами и спросите.
— Думаете, я не спрашивала?
— Да уж, мой дедуля — скрытный старый хрыч, тут уж не поспоришь. Вы мне вот что расскажите, леди Маккон. С чего вы за него пошли? Потому что он граф? Потому что БРП караулит таких, как вы, а он там большая шишка? Что дамочка вроде вас может выиграть от такого союза?
Ясно было, что именно это и думает об Алексии леди Кингэйр, считая ее не более чем парией, выскочившей за лорда Маккона ради денег и положения в обществе.
— Знаете, — ответила Алексия, уклоняясь от расставленных собеседницей силков, — я сама каждый день спрашиваю себя об этом.
— Это противоестественный союз.
Алексия оглянулась, чтобы убедиться, что другие дамы не подслушивают их разговор. Мадам Лефу и Айви жаловались на тяготы дальней поездки с интонациями, свойственными тем, кто остался совершенно доволен путешествием. Фелисити стояла в дальнем углу комнаты, задумчиво глядя свозь оконное стекло в дождливую ночь.
— Конечно, противоестественный. Как он может быть естественным, если ни один из нас таковым не является? — фыркнула леди Маккон.
— Мне не понять вас, разрушительница проклятия, — проговорила Шиаг.
— На самом деле это очень просто. Я в точности такая же, как вы, только без души.
Леди Кингэйр подалась вперед. Над такими знакомыми коньячными глазами столь же знакомо хмурились брови.
— Меня вырастила стая, дитя. Всегда предполагалось, что я стану альфа-самкой и буду их вожаком, неважно, пройдя метаморфозу или нет. А вам эта роль всего лишь досталась благодаря замужеству.
— В этом у вас есть передо мной преимущество. Хотя, с другой стороны, вместо того чтобы приспосабливаться, я просто приучаю свою стаю к тому, что поступаю по-своему.
На неприветливом лице Шиаг возникла полуулыбка.
— Держу пари, майора Чаннинга ваше присутствие подкосило.
Алексия засмеялась. И в этот самый миг, когда она поняла, что, возможно, сумеет поладить с леди Кингэйр, в столовой раздался такой чудовищный грохот, что задрожали стены.