— Почти готово. Сейчас без пяти одиннадцать. Настраивать машину на передачу?
— А мне будет позволено посмотреть?
— Конечно.
Втроем они втиснулись в крохотный передающий отсек, который, как и приемный, был оборудован теми же приборами, что и у лорда Акелдамы, только гораздо более сложными с виду (хотя Алексия и не думала, что такое вообще возможно). И всяких ручек и переключателей тут тоже было больше.
Развернув металлический свиток со сделанной Алексией надписью, мадам Лефу заправила его в специальную рамочку. Алексия поместила золотник лорда Акелдамы в ложе резонатора. Сверившись со временем, мадам Лефу потянула за большой рычаг выключателя и запустила эфирографический конвектор, активируя химическую промывку. Выгравированные буквы начали фосфоресцировать. Закрутились, оживая, два маленьких гидродвигателя, генерируя противонаправленные эфироэлектрические импульсы, и замелькали две иглы, высекая искры при каждом соприкосновении. Передача началась. Алексия беспокоилась, не помешает ли ей дождь, но надеялась, что усовершенствованная аппаратура лорда Акелдамы более чувствительна и погода ей нипочем.
«Проба… шотландцев… пожалуйста… ответьте…» — незримо неслось в эфир.
А во многих лигах к югу на чердаке роскошного особняка специально обученный трутень, вид которого наводил на мысли об апельсиновом цукате и о том, что его заботит лишь уместность ношения зимой галстука с рисунком пейсли, до того он был разодет, выпрямился и стал записывать входящие данные. Их источник оставался неизвестен, но трутню велено было на протяжении нескольких вечеров подряд начиная с одиннадцати часов вести широкомасштабный прием. Он записал сообщение, отметил частоту, на которой велась передача, время, а потом бросился на поиски своего хозяина.
— Трудно сказать наверняка, но, похоже, все прошло гладко. — Мадам Лефу выключила передатчик, и маленькие гидродвигатели стали замедлять свое вращение. — Конечно, мы не узнаем, была ли установлена связь, пока не получим ответного сообщения.
Клавигер сказал:
— Вашему адресату нужно будет определить по входящему посланию верную частоту, чтобы потом, отправляя ответ, использовать ее, ведь у него нет соответствующего частотного золотника. Сколько времени на это потребуется?
— Точно не скажу, — ответила француженка, — но ответ должен прийти довольно быстро. Лучше бы нам перейти в принимающий отсек.
В результате они перебрались в другую камеру и запустили расположенный под приборной доской бесшумный маленький паровой двигатель. Ближайшие четверть часа, которые показались им очень долгими, пришлось просто сидеть тихо, как мыши, и ждать.
— Думаю, нам нужно дать ему еще всего несколько минут, — прошептала мадам Лефу.
Даже от этого шепота пружины магнитного резонатора слегка задрожали.
Клавигер смерил ее хмурым взглядом и пошел перенастраивать компонент фильтрации внешнего шума.
А потом послание лорда Акелдамы стало без всякого предупреждения медленно возникать между двух стеклышек. Маленькая гидравлическая стрелка с магнитом на конце замельтешила взад-вперед, сдвигая частички намагниченного порошка так, что за раз проявлялось по букве.
Очкастый клавигер, имени которого Алексия до сих пор не знала, начал стилографной ручкой аккуратно и спокойно переписывать возникающие буквы на кусок мягкой холстины. Леди Маккон и мадам Лефу дружно задержали дыхание, стараясь не шевелиться. Тишина была жизненно необходима. После того как очередная буква полностью проявлялась, стрелка возвращалась в исходное положение, а стеклышки начинали мелко подрагивать, уничтожая написанное и освобождая место для новой буквы.
Наконец движение стрелки прекратилось. Все подождали еще несколько минут, но когда Алексия попыталась заговорить, клавигер властно вскинул руку. Лишь повыключав всю аппаратуру, он кивнул, разрешая разговоры. Леди Маккон сообразила, почему за эфирограф отвечает именно этот парень. Шотландцы вообще были молчаливыми хмурыми ребятами, но очкарик переплюнул их всех.
— Итак, зачитайте же сообщение, — потребовала Алексия.
Клавигер прокашлялся и, слегка зарумянившись, прочел: «Есть контакт. Шотландцы вкусные?»
Леди Маккон засмеялась. Наверно, лорд Акелдама недопонял, что в ее сообщении значило слово «проба».
— Независимо от смысла ответа, мы теперь знаем, что передатчик работает. И я могу посплетничать с лордом Акелдамой.
Клавигер оскорбился:
— Эфирограф не для сплетен, леди Маккон!
— Скажите об этом лорду Акелдаме.