Леди Маккон застыла, пытаясь вообразить воркующую бабочку.
— Право же, я думаю, ты все еще увлечена им, хоть и отвергла его ухаживания.
— Как ты только могла такое подумать? Определенно, я его презираю. Он не кто иной, как сюсюкающий и воркующий перебежчик! Не хочу больше иметь ничего общего с таким слабохарактерным типом.
Леди Маккон не совсем понимала, как разговаривать с мисс Хисселпенни, когда та в подобном настроении. Она привыкла к Айви-вызывающей-замешательство и Айви-болтушке, но с гневным аспектом подруги столкнулась впервые. Пришлось отступить на знакомые, заранее подготовленные позиции.
— Голубушка, тебе определенно нужно подкрепиться чашечкой чая. Пойдем посмотрим, не удастся ли нам это устроить. Даже у шотландцев должны иметься какие-нибудь напитки.
Мисс Хисселпенни глубоко вздохнула:
— Да, пожалуй, ты права. Отличная идея.
Леди Маккон заботливо сопроводила подругу вниз, в одну из малых гостиных, где они наткнулись на двух клавигеров. Эти молодые господа оказались готовы раздобывать чай, потакать всем капризам мисс Хисселпенни и вообще всячески демонстрировать двум леди, что хорошие манеры, в отличие от брюк, никогда не переводились на Шотландском нагорье. В результате Айви пришлось простить им их килты. Предоставив подругу попечению и трогательной заботе клавигеров, леди Маккон отправилась на поиски мадам Лефу и сломанного эфирографа в надежде взглянуть на те его части, которые до сих пор функционировали исправно. У нее ушло некоторое время на выяснение местонахождения этого громоздкого агрегата. Замок Кингэйр был в прямом смысле замком, без свойственной Вулси рациональной прямоугольной планировки: большим, с путаницей неожиданных комнат, башен и бессмысленных лестниц. Леди Маккон следовала логике, чего, возможно, делать не следовало. Она предположила, что эфирограф находится в одной из многочисленных оружейных башенок, но понять, в какой именно, представлялось затруднительным, потому что в замке наблюдался определенный переизбыток этих самых башенок. Шотландцев явно очень заботила их обороноспособность. На то, чтобы подняться в каждую башенку по винтовой лестнице, ушло довольно много времени, однако Алексия поняла, что она на правильном пути, когда услышала проклятия. Конечно, они произносились по-французски, и, натурально, леди Маккон не поняла ни слова, однако в том, что это брань, никаких сомнений быть не могло. Судя по всему, у мадам Лефу возникли какие-то затруднения.
Когда Алексия добралась, наконец, до нужного помещения, то оказалось с изобретательницей лицом к лицу, хотя вернее, конечно, было бы сказать, лицом к нижней части тела француженки. Вот и еще одна хорошая причина, по которой этой даме имело смысл носить брюки: мадам Лефу лежала на спине, скрытая агрегатом выше пояса. Будь она в платье, это выглядело бы более чем неприлично.
Эфирографический передатчик отделяли от каменного пола замка маленькие ножки. Вся конструкция напоминала две водруженные на низкие табуретки и стоящие впритык друг к другу будочки уборных. Все вокруг было залито ярким светом газовых ламп. Похоже, стая не скупилась на эту комнату. А еще тут было чисто.
Леди Маккон вытянула шею, чтобы заглянуть в темное нутро отсека, над которым (вернее, под которым) трудилась мадам Лефу. Похоже, проблемы возникли с передающей частью механизма. Француженка принесла сюда с собой шляпную коробку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась искусно замаскированным набором инструментов. Леди Маккон немедленно тоже возжелала подобную коробку — она не так приметна, как ее собственный портфель для документов.
Очкастый клавигер с характерным для него заполошным выражением лица сидел рядом с изобретательницей на корточках и один за другим подавал ей впечатляющего вида инструменты.
— Будьте любезны, регулятор модуляции магнитомотора, — говорила мадам Лефу, и в руках у нее оказывался длинный, напоминающий палку предмет с медным буравчиком на одном конце и стеклянным цилиндром со светящейся прозрачной жидкостью на другом.
Вскоре раздавалось очередное проклятие, инструмент возвращался клавигеру, и француженка требовала что-нибудь новое.
— Во имя всего святого, — воскликнула Алексия, — что вы такое делаете?
Под агрегатом глухо стукнуло, ноги мадам Лефу дернулись, и послышалось еще одно ругательство. Мгновение спустя француженка вылезла на свет божий и выпрямилась, потирая голову. Эти действия лишь прибавили новых грязных пятен к тем, что уже покрывали ее милое личико.
— A-а, леди Маккон, как славно! А я-то гадала, когда вы нас выследите.
— Меня задержали муж и Айви. Боюсь, этого было не избежать, — пояснила Алексия.
— К сожалению, подобное в порядке вещей, когда речь заходит о дружбе и о супружестве, — посочувствовала мадам Лефу.
Леди Маккон подалась вперед и, опираясь на парасоль, попыталась заглянуть под агрегат. Увы, корсет делал это почти невозможным, и ей пришлось снова повернуться к француженке.
— Вы разобрались, в чем суть проблемы?
— Ну, совершенно ясно, что неисправность в передающем отсеке. Приемная камера вроде бы полном порядке, хотя пока не начнется какая-нибудь передача, точно сказать невозможно.
Алексия посмотрела на клавигера, ожидая подтверждения, и молодой человек кивнул. Не то чтобы ему было что сказать, но он горел желанием помочь. Алексия сочла, что это наилучший человеческий тип.
— Итак, — проговорила она, — который нынче час?
Молодой джентльмен достал маленькие карманные часы и открыл крышку:
— Половина одиннадцатого.
Леди Маккон обернулась к мадам Лефу:
— Если успеете подготовить все к одиннадцати, можно попытаться вызвать лорда Акелдаму. Помните, он ведь дал мне коды, частотный золотник и временной интервал начиная с одиннадцати часов для передачи.
— Но раз у него нету нашего золотника, что с него толку? Он и принять-то нас не сможет. — Клавигер со щелчком закрыл часы и снова сунул их в жилетный карман.
В разговор поспешно вступила мадам Лефу:
— У него мультиадаптивная модель, которая не использует протокол кристаллической совместимости. Ему нужно всего лишь в определенное время проверить свою частоту на предмет поступающих трансляций. А мы сможем принимать его сообщения, потому что у леди Маккон есть соответствующий золотник.
Вид у клавигера стал потрясеннее обычного.
— Насколько я понимаю, они близкие друзья, — сказала мадам Лефу с таким видом, будто это все объясняло.
Алексия улыбнулась.
— Перед свадьбой я держала его вечером за руку, чтобы он мог посмотреть закат.
Клавигер, похоже, смешался, причем сильнее обычного (его лицо мало подходило для того, чтобы выражать полный диапазон человеческих эмоций).
Мадам Лефу снова объяснила:
— Лорд Акелдама — вампир.
Молодой человек ахнул:
— И он доверил вам свою жизнь?
Леди Маккон кивнула.
— Поэтому доверить мне кристаллический золотник для него не такое уж большое дело, хотя, конечно, технологически он очень важен.
Мадам Лефу пожала плечами.
— А вот тут я не уверена, миледи. Я имею в виду, что чья-то жизнь — это одно, а технологии — совершенно другое.
— Тем не менее я могу предоставить вам все необходимое для испытания эфирографа после починки.
Клавигер с возросшим уважением посмотрел на нее.
— А вы, леди Маккон, напористая дама, не так ли?
Алексия не знала, как реагировать, чувствовать ли себя польщенной или обидеться, поэтому решила проигнорировать это замечание.
— Так значит, мне лучше взяться за дело, правда? — Мадам Лефу полезла обратно под передающий отсек.
Через несколько секунд оттуда донеслось приглушенное бормотание.
— Что вы сказали?