Я ожидала непринужденного: «Конечно, без проблем!» Но вместо этого я получила хмурое и скептическое:
— Почему?
У меня защемило в груди. Я подумала: «Почему бы тебе просто не сделать это для меня, Мэгги?» Вместо этого я спросила:
— Почему что?
— Почему ты не хочешь, чтобы твой старый друг знал о твоей дочери, Кэролайн?
Ладно, может быть, она все-таки заметила, как я говорила о Сойере. Я решила придерживаться своей тактики полуправды.
— Потому что мы раньше встречались. И это плохо кончилось. Было бы странно, если бы я просто обрушила на него эту новость ни с того ни с сего. Я планирую рассказать ему в конце концов. Я просто хочу сделать это медленно и осторожно и убедиться, что это не навредит Джульетте.
— Почему Джульетте может навредить если ты просто расскажешь ему о ней?
Черт бы побрал её любопытную натуру.
— Я не знаю. — Я барахталась, как будто это было моё первое родео, и я не продумала всё до конца. Конечно, я продумала. У меня всегда была тактика. Но этим утром она подвела меня, и мой гнев затуманивал мои суждения. — Я думаю, с ней все было бы в порядке. Я просто… Я не знаю. Я пытаюсь сохранить его впечатление обо мне, хорошо? Он был моим последним серьезным парнем до Джульетты. Я просто не хочу, чтобы он думал… Я не знаю, что я хочу, чтобы он думал, но он точно должен узнать об этом от меня. Когда-нибудь. Когда я буду готова рассказать ему. Всё, о чем я прошу, это чтобы ты не упоминала о ней в ближайшие шесть недель, пока я не скажу тебе, что всё в порядке.
Выражение её лица не изменилось.
— Шесть недель?
— На тот срок, на который он арендовал домик.
Медленная, самодовольная улыбка растянулась на её лице.
— Хм.
Я махнула рукой в воздухе и занялась организацией брошюр о местных достопримечательностях возле двери.
— Нет.
— Что? — Мэгги изображала из себя полную невинности, сверкающую глазами лань.
— Даже не начинай.
— Я ничего не сказала.
— Да, но ты думаешь. И это отвратительно.
— Мои мысли тебя раздражают?
— Магдалина.
— Что?
Наш разговор прервал телефонный звонок. Мэгги подняла трубку и коротко ответила:
— Стойка регистрации.
За последние несколько лет я помогла Мэгги изменить её курорт. До меня у неё была катастрофа с деньгами. У неё всегда было достаточно брони, из-за местоположения в Колорадо, удачного для туризма, но она принимала неэффективные решения и была ужасна в управлении. Проблема заключалась в том, что у неё было слишком много дел, чтобы заниматься ими одной. Было слишком много гостей, слишком много проблем, и слишком много шариков, которыми ей необходимо было жонглировать, что всегда удивляло меня, потому что Мэгги обладала отнюдь не самым обаятельным характером.
— Жаль это слышать, — сказала Мэгги в трубку. — Я немедленно пошлю кого-нибудь с ними. — Она повесила трубку, и её вкрадчивая улыбка вернулась. — В одиннадцатом домике нет полотенец, Кэролайн. Очевидно, горничная не заполнила ванные комнаты после того, как убиралась в воскресенье. Ты не могла бы сбегать туда для меня?
Я подавила вздох.
— Она, вероятно, не подумала, что мы будем сдавать его в аренду, пока мастер не разберется с гидромассажной ванной.
— С этим я разберусь, — решила Мэгги. — Ты разберешься с полотенцами.
— А ты не можешь заставить горничных разобраться с полотенцами? Разве это не их работа?
— Мы боимся одиннадцатого домика, не так ли?
— Нет, — сказала я ей. — Я боюсь полотенец. Уверенна, что упоминала об этом в своём резюме.
— Перестань всё усложнять.
— Перестань играть в сваху.
Она вытащила стопку белых банных полотенец, полотенец для рук и мочалок из шкафа позади неё и положила их на стойку, подтолкнув их ко мне.
— Ни в кого я не играю. И меня возмущает это обвинение. Мне нужно беспокоиться о своей жизни, Кэролайн. Мне не нужно беспокоиться о тебе и о толпах мужчин, с которыми ты встречаешься.
Я начала задаваться вопросом, не похищали ли её инопланетяне, а вместо неё отправили на землю робота.
— О толпах мужчин, с которыми я встречаюсь?
Её губы дрогнули, но она сохранила невозмутимое выражение лица.
— Разве их не так много? Кажется, в последнее время их стало много.
— Я думаю, у тебя инсульт, Мэгги. Ты сама не знаешь, что несёшь.
Наконец она рассмеялась.