— И что ты собираешься делать с Джесси? Серьезно, я имею право знать. Тебе лучше не причинять ему вреда. Или ещё хуже! Сойер, ты собираешься убить его? Ты только что вышел из тюрьмы, и я не думаю, что это было бы хорошо…
— Ты что, издеваешься надо мной? Я когда-нибудь убивал кого-то раньше? Боже, Кэролайн, за какого монстра ты меня принимаешь?
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. В действительности, я не думала, что он собирается убить Джесси. Но поинтересоваться не мешало бы. Не существует такого понятия, как плохой вопрос.
— Я просто не понимаю, почему вы куда-то едете вдвоём. У вас двоих нет ничего общего.
Он наклонился вперед над стойкой, положив свои предплечья перед моими. Он намеренно придвинулся ближе, пытаясь сбить меня с толку. Но я не собиралась ему этого позволять. Я была сильнее его очков, его запаха и тепла его тела. Намного сильнее.
— У нас с ним есть кое-что общее, — с насмешкой сказал он. — Может быть, мы собираемся сравнить Каро и Кэролайн. Может быть, нам стоит обменяться некоторыми деталями. — Его голова опустилась, приблизив губы к моему виску. Его голос был одновременно был грубым, глубоким, ровным и твердым. — Ты издаешь тот звук, когда он кусает тебя за ухо? Твой рот такой же жадный, как и раньше? Он знает, как использовать пальцы, что бы ты…
— Остановись. — Я задыхалась, была в бешенстве и слепла от ярости. — Довольно.
Он отстранился, эта жестокая ухмылка, к которой я уже привыкла, искривила его рот.
— Только не говори мне, что ты сейчас стесняешься, Шестёрка? После всего, что мы делали вместе?
— С ним всё не так. — В моем голосе было достаточно твердости, чтобы его брови подскочили. — Мы друзья, придурок. Просто друзья. Мы даже на прощание не целовались, так что всё, что ты планируешь сегодня, должно закончиться. Он ни в чем не виноват. Он ни черта тебе не сделал.
— Какая же ты дрянь! — прорычал он. — Ты объявилась в моей галерее в сексуальном, как грех, платье, и всё время буквально висела на нём. Так что да, я должен поверить, что между вами ничего не было?
Мои глаза в любую секунду могли начать извергать огненные шары. Я чувствовала, как они полыхают у меня под веками, готовые стереть с лица земли этого ублюдка.
— Хватит, Сойер. Я понимаю, что причинила тебе боль. Я понимаю, что ты злишься. Но всё, что было между мной и Джесси, — это одно единственное свидание, которое сорвалось, потому что объявился мой бывший парень и всё испортил. Не то чтобы это тебя касалось. Я говорю тебе это только для того, чтобы ты оставил Джесси в покое, черт возьми. Он не какая-то вендетта, которую тебе нужно уладить. Он невиновен.
Сойер ударил ладонями о стойку.
— Ты сделала гораздо больше, чем причинила мне боль, Каро. Ты показала мне, кто ты на самом деле.
— Какой же ты придурок! — эмоции ревели во мне, заглушая разум, логику и здравый смысл. — Ты даже не знаешь, о чем говоришь. Ты хочешь обвинить меня в том, что я бросила тебя! Но ты даже не осознаёшь своей роли в этом! Что ты сделал!
— И что же я сделал, Шестёрка? Что такого я тебе сделал?
Ты предпочел братьев своей беременной девушке, беременной твоим ребёнком. Я прикусила нижнюю губу, не желая позволять ему продолжать доставать меня.
— Сейчас это не имеет значения.
Он кивнул, задумчиво поджав губы.
— Ты чертовски права насчет этого. — Он отступил от стойки, засунув руки в карманы. — Но как бы то ни было, я не собираюсь тащить Джесси в лес, чтобы убить его. Он продает часть собственности. Возможно, мне будет интересно её купить. Я знаю, что тебе трудно осмыслить это своим осуждающим умом, но я здесь не для того, чтобы разрушать твою жизнь. Я здесь, чтобы начать свою собственную.
Мне нечего было ему ответить. Он мог бы спекулировать своей ложью сколько угодно, но я бы никогда ему не поверила. Он что-то замышлял. Сойер Уэсли не просто так ворвался в мою жизнь, решив стать законопослушным, порядочным гражданином.
Он выдержал мой взгляд пока его голубые глаза леденели от ненависти.
— И знаешь, когда-то давно ты бы меня поддержала.
Я проглотила всё, что хотела сказать по этому поводу.
Он пошевелил ключами в кармане и сменил тему.
— Я ожидаю посылку сегодня. Я не уверен, оставят ли они её здесь или принесут прямо в мой домик. Просто хотел предупредить.
Мне потребовалось все силы, чтобы оставаться вежливо-профессиональным.
— Я прослежу.
Его челюсть снова дернулась.
— Я был бы признателен за это.
Я смотрела, как он выходит из офиса и направляется к своему джипу. Внешне во мне царило спокойствие, и я напоминала статую, но внутри я горела. Мое сердце билось о грудную клетку, колотясь, отбиваясь и крича от разочарования. Кровь неслось по венам от подскочившего адреналина, не позволяя мне разрыдаться. Мне даже не хотелось плакать, хандрить или что-то в этом роде. Это был всплеск эмоций, отчаянно стремящихся вырваться, отчаянно пытающихся освободиться любым возможным способом. Мой мозг ревел от ярости, а сердце колотилось от боли, и мои глаза просто отчаянно пытались избавиться от всего этого. Я больше не хотела это испытывать. Я не хотела, чтобы было так тяжело, так больно, так мучительно.