— Домик номер одиннадцать, — сказала я ему, как только зазвенела входная дверь. — Возьми карту. — Я подтолкнула указания, которые я поспешно приготовила для него, через стойку.
Его брови подскочили до линии волос.
— Что?
— Домик Сойера, — сказала я медленнее, — номер одиннадцать. Эта карта покажет тебе, как туда добраться.
Его медленная манера речи соответствовала моей.
— Я и так знаю, где остановился Сойер. Так что мне не нужна карта.
О.
— Хорошо, тогда почему ты здесь?
Его верхняя губа скривилась.
— Ты не могла бы рассказать мне, что такого я когда-либо сделал тебе? Черт возьми, Кэролайн. Мы когда-то были друзьями. Теперь палка в твоей заднице такая большая, что ты даже не здороваешься со мной.
Я моргнула, глядя на него.
— Ты здесь не для того, чтобы возобновлять дружбу, Гас. Я не дура.
Он издал какой-то звук, вырвавшийся у него из горла.
— Ты та ещё дура. Но это уже другой разговор. — Он подошел к стойке, осторожно положив на неё руки. — На самом деле нам нужно поговорить, — он оглянулся через плечо.
Я разрывалась между тем, чтобы начать расспрашивать его и тем, чтобы закрыть уши руками и бежать, сверкая пятками, прежде чем он успеет сказать хоть что-либо. Прежняя Каро во мне победила. Я должна была воспользоваться возможностью. Гас никогда не умел хорошо врать. Вот почему он занимался технологиями, когда мы были детьми, а позже бухгалтерией. Сойер был закрытым сейфом и мастером манипуляций. Я не могла доверять ничему, что он говорил. Но из Гаса я могла бы кое-что вытянуть.
— Хорошо, Август, давай поговорим. Это ты преследовал меня в городе?
Он стянул с головы шапку и пожал плечами.
— Мне нужно заниматься бизнесом, Кэролайн. У меня нет времени на слежку.
— А как насчет того, как ты открыл свой бар? Я имею в виду, ты же знал, что мы здесь, верно? Вот почему ты приехал. Ты приехал, чтобы прервать нашу спокойную жизнь по какой-то невиданной причине. Так сколько же ты ходил за нами по пятам и копался в нашем грязном белье?
Его глаза округлились.
— Ты знаешь, что произошло с Сойером, Каро? Когда ты сбежала? Ты знаешь, как херово ты с ним поступила? Каро, он сошёл с ума. Он делал то, чего никогда не должен был делать. Он нажил себе огромное множество врагов. Из-за тебя. Потому что ты свалила.
Я не планировала чтобы этот разговор заходил в эту сторону.
— Так это дает тебе право преследовать меня?
Он отстранился, недоверчиво уставившись на меня.
— Он думал, что кто-то забрал тебя. Итальянцы… украинцы… Гребаное ирландское возмездие или что-то в этом роде. Это единственное объяснение, которое он был способен принять на протяжении двух лет. Задумайся об этом на секунду. Перестань думать о себе и поставь себя на его место — он был в тюрьме. Он там, мать твою, свихнулся. Он охотился за каждой семьей, пока не исчерпал свои ресурсы. Он заставил меня делать это за него, потому что я был на свободе. Он использовал ресурсы Романа по всему городу. Он пришел в отчаяние и начал продавать свою коллекцию. А это были бесценные вещи. Его трофеи. Всё то состояние, которое вы вдвоём накопили за эти годы, сократилось до того, что ты видела в нашем офисе.
— Всё, что в твоем офисе принадлежало мне.
Он скривился.
— Вот именно.
— Хочешь сказать, что Сойер продавал только свои вещи? Не мои?
— Динь-динь-динь. Может быть, ты все-таки не полная дура.
— Зачем ему это делать, Гас? В этом нет никакого смысла. Это было его будущее. Ему нужно было только выйти из тюрьмы, и до конца жизни он был бы обеспечен.
— Ты что, ничего не понимаешь? Он думал, что кто-то похитил тебя. Он собирался перевернуть, бл*ть, небо и землю, чтобы найти тебя.
— И почему же он сдался? — увидев, как Гас посмотрел на меня, я перефразировала: — Я имею в виду, почему он перестал думать, что меня похитили? Ты сказал, что он искал меня два года.
Гас отвел взгляд. Его небрежное пожатие плечами было не таким убедительным, как он, вероятно, хотел.
— Тебе нужно задать этот вопрос ему. Я просто знаю, что план поменялся.
— И ты сделал то, что он сказал?
Он отстранился, качая головой в мою сторону.
— Ты с самого детства знала, что я не хотел иметь ничего общего с той адской дырой. Я всегда хотел уйти. Наконец-то у меня появился шанс. — Его рычание было жестоким, мучительным и абсолютно честным. — Мы с Сойером ушли вместе. Он бы не ушел без меня. А я бы не ушёл без него.
Чувство вины захлестнуло меня с головой. Так сильно, что я чуть не задохнулась.
— Хорошо, что ты дождался, пока он выйдет из тюрьмы.