Оглядываюсь назад, один из напарников лежит на полу с пробитой головой, а второй добивает поваленных ранее противников.
Присаживаюсь на пол и отрываю кусок ткани от рубашки одного из поверженных врагов, перебинтовываю свое плечо. Одной рукой это делать сложно, но я помогаю себе зубами, после чего принимаюсь за ногу. Остановив кровь, позволил себе приступить к самому приятному, сбору трофеев, меня очень интересовали пистолеты, которыми были вооружены местный экипаж.
Моей добычей стали шесть единиц огнестрельного оружия, остальное собрал инженер по имени Михаил. Четыре семимиллиметровых пистолета с двумя полными запасными обоймами и двадцать один патрон россыпью, обрез двуствольного ружья двенадцатого калибра с патронажем, заполненным тридцатью двумя дробовыми патронами, и девятимиллиметровый пистолет-пулемет, четыре полных обоймы, по двадцать патронов в каждом. Сразу видно, они в боеприпасах не чувствовали нужды, в то время как остальные обходились разрядниками.
Интересно, сколько они стоит?
Ладно, с этим разберемся потом, а сейчас убираю дробовик, патронташ, патроны россыпью и три пистолета в рюкзак, вешаю дубинку сбоку на пояс, за который попутно заткнул один из пистолетов, а в специальных кармашках, предназначенных под инструменты очень удобно разместились все обоймы. В левую руку беру кувалду, а в правую пистолет-пулемет, предварительно убедившись, что обойма заполнена патронами полностью.
- Михаил, ты со мной? - спросил я инженера, кивнув в глубь корабля.
- Нет, вдвоем там мы не справимся, - испугано ответил он.
- Как знаешь... - сказал я и отправился в глубь корабля. Как будто втроем с дубинками у нас было шансов больше, чем вдвоем с огнестрельным оружием...
Хотя нужно признать, нам на руку сыграла узость коридора, где наступающие могли передвигаться максимум втроем, но для свободы маневра они шли по двое в ряд.
Через двадцать метров коридор завершился такими же дверями, но замок на них заблокирован не был, открываю их и аккуратно заглядываю, пусто.
Небольшой тамбур заполнен узкими шкафами, попробовав открыть несколько из них, я убедился, что они заперты, поэтому отправился дальше в путь. За следующей дверью обнаружилась вертикальная лестница, ведущая и в верх и вниз, спускаюсь на уровень ниже, пройдя в следующий коридор, оказываюсь в жилом отсеке.
Белоснежные стены, с салатовыми линиями, окаймляющими двери, которые шли с двух сторон коридора через каждых три метра, в каждой двери было треугольной окно, примерно в локоть шириной. С каждой стороны было по десять кают, над каждым входом тускло светились номера, от триста семьдесят одного, до триста девяносто.
Идя по коридору, я всматривался в окна, но продолжал держать противоположный вход под прицелом. Во всех комнатах был погашен свет и ничего внутри разобрать не удавалось, но неожиданно для меня в окне под номером триста семьдесят девять, зажглось освещение и обнаружившийся там пожилой человек, одетый в белые одежды, сильно напоминающие медицинскую повседневную форму, которую видел во время службы в армии, активно жестикулировал мне головой. Его рот был заклеен клейкой лентой, а руки связаны за спиной, но он как-то сумел встать и включить свет. Пробую открыть дверь через терминал, что располагался сбоку, но он никак не отреагировал, присмотревшись к нему, я обнаружил что это не та стандартная модель, которая использовалась на «ковчеге», требовался какой-то ключ. Будем искать, наверняка у кого-то из местного персонала найдется.
Через окно я увидел, что кроме этого человека там еще семеро пленников, которые лежали неподвижно на кроватях, расположенных в два яруса вдоль стен. В этот момент я услышал шипение открываемой двери в конце коридора, не успеваю осознать это, как тело само реагирует и выпускает на звук длинную очередь, одновременно падая на пол, ухожу в сторону перекатом и только тогда позволяю себе осмотреться. В дверном проеме лежит тело, вскакиваю и на бегу меняю магазин, для этого роняю кувалду.
Кстати, кувалда! Универсальная отмычка для большинства дверей!