Внезапно глаза мужчины распахнулись в них плескалась тьма в отблесках мерцающей лампы Арина Михайловна ойкнула сделала шаг назад, совсем крошечный, но этого хватило что бы задев стул взвизгнуть от страха и отскочить в сторону от поста поближе к лифту из которого судя по всему и появился этот человек.
Словно в насмешку лампа над постом перестала мерцать и засветилась ровным тускло-желтым светом. Арина Михайловна моргнув пару раз наконец избавилась от пляшущих звездочек перед глазами и по-новому взглянула на незнакомца. Его лицо показалось очень усталым и осунувшимся присмотревшись женщина поняла, что ошиблась приняв глаза за омуты тьмы. Просто зрачки у мужчины были неестественно расширены почти до самого предела и лишь тонкие ободки изумрудного цвета окаймляли их черноту, видимо он принимал какие-то наркотики или психотропные препараты. Их взгляды встретились, словно только этого и дожидаясь неизвестный обмяк, глазные яблоки медленно поползли вверх частое дыхание словно по щелчку выключателя прекратилось и на посту воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь писком инфузаматов.
Часто бывает так что липкий страх сковывает движения, парализует мысли и превращает человека в беспомощного истукана не способного предпринять действие для своей защиты и лишь долг или более сильный страх за близкого человека способен словно разряд дефибриллятора запустить инстинкты.
Едва неизвестный перестал подавать признаки жизни как что-то переключилось в сознании Арины Михайловны. Она увидела не странного пугающего незнакомца, а пациента которому требуется срочная медицинская помощь мысли о том, кто он и как сюда попал сменились привычным алгоритмом действий, оповестить дежурного врача и готовить реанимационный комплекс, все как всегда.
В этот раз реанимация прошла на удивление легко. Валерий Иванович едва увидел лежащего на каталке мужчину сразу принялся раздавать короткие команды которые Арина Михайловна знала наизусть. После первого удара дефибриллятором сердце запустилось, возобновилось дыхание, но очень слабое словно готовое в любой момент прекратиться вновь.
-Арина, давай его на пятую койку. Проговорил врач вытирая руки полотенцем.
-к Ковалёвым? Без особой надобности уточнила медсестра. Ей просто не хотелось оставаться одной в отделении. За последние пятнадцать минут он пережила столько эмоций, что хватит на полгода вперёд.
Валерий Иванович почувствовал нервозность, дрожь в голосе и не стал указывать на то что женщина задает очевидный вопрос.
-Да между Ковалевых. Врач постарался что бы его голос звучал мягче. Откуда он взялся? Валерий Иванович кивнул в сторону пациента.
-Не знаю. Честно призналась Арина Михайловна.
-с приёмника не звонили с других отделений тоже. Она неуверенно пожала плечами. Да и не похож он на пациента с другого отделения, по крайней мере я еще ни разу не слышала, что бы в реанимацию подавали пациента в верхней одежде.
-так откуда тогда он? Врач с сомнением посмотрел сначала на неизвестного потом на медсестру. Та в ответ лишь снова пожала плечами.
-Ладно, это я возьму на себя. Оформляй пока как неизвестного и подними Гульнас, пусть поможет.
Время до утра пронеслось в своей обычной манере. Санитарка Гульнас как всегда крайне негативно отреагировала на ночную работу, но спорить не стала поскольку несмотря на довольно юный возраст Арину Михайловну не зря в отделении называли по имени отчеству. Она была требовательна к себе и окружающим и вполне могла в крайне жесткой форме объяснить всем почему и как нужно работать.
Сдав смену Арина попрощалась с девчонками не забыв в подробностях рассказать детали ночного приключения. Отчего то утром ее страхи показались настолько смешными и нелепыми что они минут двадцать хохотали в сестринской на перебой представляя лицо Арины, когда она увидела неизвестного пациента.
Утром в маршрутке как всегда битком, но лучше уж потерпеть пятнадцать минут в качестве кильки чем полтора часа мариноваться в трамвае останавливаясь на каждой остановке впуская и выпуская людей.
Дом. Сколько многого таится в этом коротком слове. Даже несмотря на то что это съёмная квартира к которой ты не имеешь никакого отношения ты всё равно называешь эти бетонные стены домом так как лишь здесь ты чувствуешь хоть какую-то уверенность и почву под ногами.
Арина не то что бы любила, но относилась с уважением к этим старым потемневшим стенам, растрескавшейся в углах штукатурке и вечно гудящим трубам она прожила в этой квартире уже семь лет с самого первого дня приезда из никому неизвестной деревне на окраине области. Эта квартира многое повидала радость, горе и отчаянье которое охватило Арину в тяжелые дни ее расставания с гражданским мужем и трагедию, последовавшую за этим. Никто даже не подозревал что восемнадцати летняя девушка была беременна. Всего лишь три месяца Арина жила со своим мужем, три месяца счастья и любви. Кто же мог подумать, что этот кабелина был женат. Но не это оказалось фатальным, измену можно пережить, простить, забыть, а вот вынашивать девять месяцев ребенка не смотря на то что папаша испарился, как только узнал о беременности точнее не испарился, а поджав хвост ускакал обратно к жене обливаясь потом от страха что супруга прознает о его похождениях. Каждую свободную минуту гладить живот говорить с малышом зная, что он все слышит и понимает, а когда пришёл срок рожать гинеколог со смущением сказал, что плод умер еще неделю назад. Как как такое может быть? Смерть плода в чреве? Ведь все было хорошо! Спазмы в низу живота, двадцать минут дикой боли и рождение бледно синего младенца, ее ребенка которого она так любила и не смогла уберечь в самом надежном месте.