Месяц пролетел как пара дней. И вот я уже снова в академии. И мне тут становится плохо.
Я прошла обследование, но ничего интересного не нашли, я здорова аки младенец.
С каждым днём я все больше вялая и рассеянная, меня как будто подменили. Сола ходит хмурая, она переживает, что это может быть из-за того, что волчица так и не появилась. Она еле будит меня по утрам.
На очередном обеде во дворце, у своей приемной семьи я почти провалилась в беспамятство и вынырнула из него только когда услышала несколько раз подряд свое имя обеспокоенным голосом императрицы.
Я подняла на нее расфокусированный взгляд и, обретя резкость зрения, переспросила:
— Вы что-то спросили, Ирма?
Семья взволновано переглянулась и Ирма повторила вопрос.
— Может останешься у нас на следующую неделю, на время гона? Ты, конечно, принимаешь зелье, но нам так будет спокойнее.
— Какое зелье? — не поняла я.
Император замер словно статуя, императрица открывала и закрывала рот в шоке, а принц поднял брови в удивлении.
— Зелье, — прокашлял Вильцельген Младший, — что б переждать твой гон…
Я замерла. Я принимаю зелье? Я не помню.
— Да, Сола что-то говорила о каком-то зелье… но я не помню…
И тут моя некогда отличная память подкинула пару моментов, связанных с зельем. Это было словно обухом по голове… Потому что я ничего не принимала…
Ох, вот же я встряла.
— Писе-ец, — протянула я, но вовремя опомнилась, — Извините, — смущение прилило краску к щекам, в этой семье не выражаются.
— Да ничего, я с тобой согласен, — ответил император отстраненно, принц выложил интересную теорию.
— А что если… что если ты, Аня, теряешь свою силу, потому что твоя спящая волчица скучает. Может, тот мужчина действительно твой истинный?
Теория имеет место быть, но…
— Тогда почему я спокойно жила больше года?
— Ты сама говорила, что на море обрела силу. Точнее стала сильнее. Может это твоя волчица заглядывала на огонек и очень огорчилась, что не встретилась со своей парой?
А вот эта теория имеет место быть без всяких «но».
Никто не ответил, все продолжили трапезу, точнее взволнованные рассуждениями о моей гипотетической паре просто ковырялись в тарелках.
— Можно я проведу неделю в поместье?
Захотелось хоть немного снова почувствовать себя собой.
— Если все так, то возможно, не только из-за истинного я теряюсь, но и из-за большого количества людей. Как у магов уменьшается резерв, так и у меня пропадает моя очень слабая волчица.
— Я согласен, — после небольшой паузы, медленно проговорил император, — согласен со всеми вашими мыслями на этот счёт. Я сам об этом раздумывал, но не знал как поступить, пока ничего не придумал. Но, Аня, что ты будешь делать со своими «снами»?
— Как получится, — коротко ответила я и все меня поняли.
Поняли, что если я опять с ним встречусь, я не откажусь от связи. Я готова на секс с незнакомцем, лишь бы стало легче.
— Я чувствую,… - начала я и замолчала, не зная как сказать. Пока я собиралась с мыслями меня никто не торопил, — чувствую, что скоро перестану просыпаться… Я просто хочу, что б вы знали, что б для вас это не было неожиданностью… Я вам очень благодарна…
— Прекрати! — повысила голос Ирма, — Даже не думай прощаться! Езжай в поместье, набирайся сил и отсыпайся, через неделю ждём. На этом разговор окончен!
Мужчины несмело и печально улыбнулись, но спорить никто не стал. Закончили обед мы уже в уютной тишине.
Вильц вместе с Солой отвезли меня в поместье и передали из рук в руки маленькому семейству Пирцов.
Леди Марта все бегала, охала, ахала и причитала.
— До чего ж довел этот город бедную девочку. Ох, лица нет, бледная вся. Ну, ничего-ничего, мы тебя уж поставим на ноги, — бегала по кухне и бормотал она, накрывая на стол, — Уедешь от сюда, как заново родившаяся, откормим, румянец нагуляем, синички под глазами выспим и блеск в глаза вернём! Марти, ну что ты молчишь, скажи хоть что-нибудь!
— Согласен, дорогая, — с доброй улыбкой и бесконечной любовью во взгляде старик наблюдал за своей женой.
Только от одного взгляда на них таяло сердце и уже не хотелось спать, а хотелось наблюдать за этой фантастической любовью, которую они пронесли через несколько сотен лет.
Накормлена я была на убой, Марта впихивала в меня мясо и овощи силой. А потом отправила спать.
Спала я как убитая и, на удивление, выспалась. По крайней мере лечь обратно, когда встала, не захотелось, а это уже прогресс. Проспала я без малого почти сутки, за окнами уже был закат следующего дня.
Вместе с Мартой мы прошлись по берегу и помочили ножки. Вода ещё стояла теплая, в этих краях зима длится месяц, а снег идет всего две недели. После плотного ужина, я снова легла спать. Несколько часов с ясным умом уже большой прогресс.
Следующий день я провела за неспешными прогулками и чтением, активничать не хотелось, но и спать тоже.
Мы поговорили с Мартой и я объяснила ей, что могу пропасть. В подробности не вдавалась, просто пересказала наши теории. И попросила, если она увидит, что я вернулась, не будить и подождать, когда я сама спущусь. Нечего ей видеть меня после сексуальных подвигов.
После хорошего дня я уснула как убитая, если дело так пойдет, то к концу недели я снова буду бегать.
Комната ничем не отличалась от предыдущих снов. Как и мужчина, стоящий у камина, опирающийся руками на полку. Опять он был в одних низкосидящих домашних штанах.
Мне открывался вид на его спину. Все такие же широкие плечи, все такие же мощные руки с выпирающими венами, все такая же спина с бугрящимися напряжёнными мышцами и все такие же ямочки над его подтянутыми ягодицами.
— Привет… — я не знаю, что говорить и что делать. Мы не виделись больше года и вот я снова здесь, в тонкой сорочке, начинаю возбуждаться от одного его вида.
Он вздрогнул, ещё больше напрягся, сжал ладонями края полки и в следующую секунду меня снес ураган и прибил к стене. Он успел подставить ладонь под мою голову, что бы я не ударилась, а сам с силой вжался в меня всем своим телом.
Как же хорошо, какое приятное тепло от него исходит. Хочу ещё больше чувствовать его. Я обняла его за талию и положила голову ему на грудь.
— Как ты? — прошептал он, проведя, еле касаясь, костяшками пальцев по моей скуле.
— Мне уже лучше, — так же тихо ответила я и потянулась за его рукой.
И вправду лучше, дышать легче. Я и не подозревала, что все это время мне не хватало воздуха.
Мы стояли и просто обнимались, наслаждаясь теплом друг друга.
— Ты знаешь где мы?
— Знаю, но не скажу.
— А как я сюда попадаю?
— У меня есть только предположение.
Я молчала, ждала когда продолжит.
— Оно слишком самонадеянное… Но, возможно, в жизни я тебе очень нравлюсь и ты каким-то образом переносишься ко мне в спальню.
Я захихикала и потерялась носом об его грудь. Мне так уютно в его объятиях. Чувствую себя дома, под защитой.
Не стала его расстраивать тем, что я не питаю никаких романтических чувств ни к одному мужчине.
— Ты мне расскажешь кто ты?
Он перестал дышать и напрягся. Сглотнул и, шумно вдохнув, ответил:
— Это плохая идея… Мы не сможем быть вместе, ты сама в этом только убедишься и расстроишься.
Вот это обидно, очень обидно. До слез. Ком подкатил к горлу и переносицу заломило.
— Тш-ш-ш, маленькая, — начал покачивать меня и поцеловал в макушку, потом в висок, потом поднял мое лицо за подбородок и начал собирать мои слезы губами. Аккуратно и нежно.
— Я сама могу решить…
Я еле слышно шептала, нежность и разочарование давили на грудь и еле давали дышать.