Его рука уже расстегнула пуговицы на рубашке, рвать опасно, согласна, и пальцы играли с соском, а вторая рука уже подцепила трусики и стягивала их.
Неужели он хочет заняться сексом в тайном коридоре академии, когда рядом преступники.
— Стой, — ноль реакции, — да постой же.
Я попытала убрать его руки. Хоть я уже и была мокрая, а голова кружилась от возбуждения, но я понимала, как важно было хоть что-то узнать. Может назовут место собрания.
— Ты за них, да? Поэтому отвлекаешь? — а что, вариант. Если мы истинные, то выдать он меняхх может, но самому плохо будет. Сердце опять замерло, все внутри сжалось в тугую спираль, в этот раз в ожидании ответа.
Он сам замер.
— Конечно, нет, — прошептал он, — Просто не надо тебе туда лезть, не твое это дело.
— Не думаю, что это твое дело, куда мне лезть, а куда нет, — огрызаюсь я. Отлично, и он туда же, все против моего вмешательства. И если бы не запах хвои и мороза, если бы не его руки, нежно гладящие мою попку и если бы не его хрипловатый смех, то мое возбуждение давно исчезло, но это Он и я, как обычно, тут же забыла обо всем, стоило ему только поцеловать меня за ушком.
— Просто мы переживаем за тебя.
Они переживают, значит это кто-то из окружения императора. И этот кто-то живёт или жил здесь.
Нить разговора старухи и профессора давно потеряна, а сами они начали двигаться дальше. Мы замерли, когда они оба в задумчивости и молчании, прошли мимо, не то что бы я боялась быть услышана, просто не очень приятно стоять спиной к мужчине, со спущенными трусиками и юбкой на пояснице, да ещё и отзываться на его прикосновения, когда кто-то рядом.
— Я хочу увидеть тебя, — сбивчивым шепотом сказала я и попыталась развернутся или хотя бы повернуть голову.
— Нет, — твердо и сухо ответил он и я подчинилась, тело окаменело и не могло шевелится. А голос знакомый, не только по снам, а и в реальной жизни его слышала.
— Хорошо, — и меня отпустило, — Только я недавно решила, что больше не буду спать с незнакомцами.
Сказала и вскрикнула от шлепка, что обжёг ягодицу, услышала рык и между ягодиц снова уткнулся огромный член, что он горячий я чувствовала даже через его брюки. Он снова положил руку на поясницу, потом чуть отодвинулся и теперь укусил меня в тоже место, что и шлёпнул, а потом прошёлся языком.
За мурашками бегали молнии, словно иголочки. Пальцы сжались в кулаки, я попыталась свести бедра, что бы унять это натяжение в нижу живота и замычала, когда пальцы раздвинули складочки и большой палец обвел вход.
— Мокр-р-рая, — прорычал и подул, а у меня подкосились ноги.
Он ухватил ною ногу под коленом, поднял и придавил к стене, тем самым открыв себе полный доступ.
Кап…
Это моя смазка упала на каменный пол. Это нормально так течь? Тогда был гон, а сейчас? Или это реакция на истинного?
Я чувствовала, как мои соки потекли по внутренней стороне бедра. И чувствовала, как его язык начал слизывать их, ведя дорожку вверх и заканчивая прям на клиторе, щёлкнув по нему языком.
Я закусила ладонь, сжатую в кулак. Иначе мой крик преодолел бы все барьеры и добрался до столицы.
Голова кружится, не понимаю открыты глаза или закрыты, так и так я бы ничего не увидела. Сердце гоняет кровь так сильно, что шум в ушах стоит, я слышу только его порыкивание, пока он языком собирает мою смазку, которая не заканчивается, а наоборот, ее все больше и больше. Он набирает обороты, его действия становятся агрессивнее, хватка на бедрах жестче, особенно когда я пытаюсь непроизвольно отстраниться, на что получаю угрожающий, даже яростный рык. Язык работает со сверзъзвуковой скорость, зубы покусывают мои половые губки, а губы засасывают клитор с такой силой, что ещё чуть-чуть и он меня съест. Я чувствую, что он уже не контролирует себя, его не остановить, он убьет любого, кто посмеет даже подойти к нам близко.
Я уже вовсю скулю и рычу, далеко не как человек, как зверь, самый настоящий зверь, но пытаюсь это все топить в кулаке, который пронзает боль от моего укуса, но она тут же проходит, когда он погружает свой язык в мой вход, а его пальцы берутся за клитор.
Ещё немного и я взорвусь в прямом и переносном смысле. Мои стенки сужаются и внутренние мышцы сокращаются. Молнии полностью сосредоточены на низе живота, а ступни онемели, я не падаю только благодаря его железной хватке.
Он чувствует, что я скоро кончу. О черт, прямо ему в рот, и он трахает меня языком все быстрее, а пальцы натирают клитор все сильнее. Я сама уже бесконтрольно подмахиваю ему.
И я взрываюсь, кричу и рычу вперемешку. Мои мышцы сокращаются так сильно, что я боюсь не отдать ему язык. Потому что мне кажется, что это идеальное для него место. Меня ведёт в сторону, ноги ватные и он позволяет мне упасть.
Накрыв мои глаза ладонью, он поворачивает мою голову и целует, я чувствую свой солоноватый вкус.
— Вкусно? Мне очень, — рычит он и я слышу как звонит пряжка ремня и вжикает молния. И следом, чуть приподняв, меня просто насаживают на свой член, большой и толстый, я чувствую каждую его венку и как пульсирует головка, он вот-вот взорвется. Я мычу, он рычит. У меня нет сил.
Зафиксировав меня рукой, которой обнял поперек груди, а ладонью сдавил шею, он начал двигаться.
Не давая привыкнуть, не размениваюсь на раскачку. Сразу быстрые и жёсткие движения. Не жалея меня. Это двигался не человек, а зверь, так быстро и мощно человек не сможет. Его рык не прекращался, вторая рука выкручивала мне соски.
А я сама уже была на грани обморока, лишь жалкие всхлипы и мычания вырывались из меня.
Бедра уже не дрожали, они тряслись, руки слабо хватались за стенку, постоянно падая вдоль тела, а влагалище пульсировала. Мой оргазм от его языка все никак не проходил, он длился и длился. Плечи тряслись, а голова качалась из стороны в сторону, я еле могла шевелится и в тоже время не могла не шевелится.
Счёт времени уже был потерян, я не знала сколько прошло, час, три или десять минут.
— Хочешь ещё разок полетать, теперь уже на моем члене? — хрипел он мне на ухо.
— Да, да, — отвечала я, еле понимая, что он хочет. Короткое «да» — это все на что я была способна.
— Скажи, повтор-р-ри, — рычал он.
А я молчала, язык не слушался. Он снова зарычал, ещё сильнее, и, прижав меня к себе так, что воздух стал еле поступать, опустил свою руку с груди на клитор.
А дальше я мало, что помню, только круги, белые и красные, под веками. Только то, что меня трясло, как при ударе током. Только этот самый ток по всему телу. И темноту.
Глава 12. Тайный принц
ОН.
Она молчала и даже не собиралась мне отвечать, она просто не могла. Ее стенки так плотно обхватывали мой член, что мне было больно, когда они сжимались, но остановится я не мог.
В рту Анин вкус, я бы с радостью не ел, не пил и не чистил зубы, лишь бы он не исчезал. Но если бы она позволила пару раз в день обновлять его, я бы подумал. Например, на завтрак, обед и ужин.
О да, я стал маньяком, примерно два года назад, когда она потерянная, но очень стойко переносящая новости о другом мире, появилась в стенах академии.
Удивительная девушка.
Мне нельзя быть с ней. Увидь она меня сейчас, убежала бы. Волчица, конечно, привела бы ее обратно, но сама Аня будет сопротивляться. Ведь я ей не нравлюсь как мужчина, оказывается это может дико бесить. У нее такое лицо, когда она видит меня, как будто съела самую кислую ягоду в мире. В такие моменты мне хочется ее утащить и показать, какая она со мной, пока не видит моего лица. Трахать, трахать и трахать, пока не упадет без сил, вся в моей сперме и синяках от моих пальцев. Ещё бывает царапины от щетины, но она быстро растет, если вечером я бреюсь, к утру она уже оставляет тонкие полосы на нежной коже.
Нам нельзя быть вместе, потому что у меня есть женщина, которой я дал обещание быть с ней рядом и вот уже второй год нарушаю с трясущимися руками, когда жду гон, когда жду её.